Который раз убеждаюсь, стоит только расслабиться и поверить, что все закончилось, как раз! — и на тебе, подарочек. До Зубастых гор оставалась всего пара дней пути, когда мы нашли ее. Красавицу-блондинку с огромными зелеными глазами, в которых стояли непролитые слезы. Ну, вообще-то красавицей она была раньше, а сейчас была грязной, худой бедняжкой с прекрасными глазами и сломанной лапой. Да-да, лапой. Молоденькая кошка, побольше меня, но меньше Шана, испуганно пятилась от нас, приволакивая заднюю ногу. Ее бывшая когда-то золотистой, с редкими темными пятнышками шерсть потускнела, а шкура обвисла, как старое пальто на вешалке.
Выскочив на полном ходу на поляну у ручья, где она, видимо, пыталась спрятаться, мы сильно ее напугали. Вот только убежать от нас она бы точно не смогла, и она это сразу поняла. Прижалась к земле. Клыки оскалила. Я, честно говоря, растерялась, а вот Шан среагировал мгновенно. Лег и меня рядом с собой уложил, еще и за холку зубами придержал, зараза такая. Как кошечка успокоилась, только тогда отпустил.
Сам так и остался лежать, терпеливо наблюдая за тем, как я подползаю к ней, обнюхиваю, начинаю вылизывать ее морду. Ошеломленная моей наглостью, блондиночка не заметила, как ко мне присоединился мой огромный братец. С дальнейшим умыванием он великолепно справился сам. А потом и на охоту сбегал и накормил голодную красавицу.
К вечеру я поняла, что потеряла своего лохматого брата. А что? Любовь она такая, раз! — и ты уже у ее ног. Еще целый день я пробыла рядом с ними.
Дала кошечке имя — Блонди, показала ей, испугав вначале, свою человеческую форму, погладила, приласкала, напоила зельем, ускоряющим рост костей, а потом стала прощаться. Поняв, что я собираюсь уйти, Шан заволновался, попытался удержать меня силой, но потом отпустил. Вылизал, помурлыкал, словно обещая что-то, и отпустил. Котята не живут рядом с родителями. Приходит время, и они уходят. Ушла и я. Эта потеря всколыхнула мою тоску, мою боль от потери любимого, занозой засевшую в глубине души, и заставила меня бежать без остановки довольно долгое время.
И все-таки боги присматривают за мной! Если бы я не споткнулась от усталости и не растянулась, как неразумный котенок, в густом подлеске, то уж влипла бы так влипла. Как можно было не услышать их загодя? Объяснение этому я нашла лишь одно: привыкла к постоянной заботе Шана — и вот результат. На поляне, через которую я собиралась бежать, тем временем происходили интересные дела.
