Высокий лоб, тонкие брови вразлет, черные густые ресницы, подчеркивающие необычную форму голубых глаз, алые губы, бледная, словно прозрачная кожа и волосы, черной густой волной лежащие на плечах.
«Как? Как такая хрупкая, красивая молоденькая девушка смогла пройти земли мурдов?» — Мысли закружились в голове герцога бешеным хороводом. Они не просто кружились, они множились!"
"Она стояла перед ним и улыбалась, наблюдая за его растерянностью и нерешительностью, а он смотрел на чудо, к которому шел так долго, и не мог поверить своим глазам.
Но эмоции… Они же не могут обмануть! Ведь о его способностях не знает никто! А она, не подозревая ни о чем, здесь и сейчас одаривает его любовью, безграничной, безоглядной, такой настоящей.
И вот наконец решившись, он шагнул вперед, ничего не спрашивая… Обнял. Прижал к себе. Уткнулся лицом в ее макушку и заулыбался, услышав такое знакомое:
— Ну наконец-то, светлость моя! А то стоит, о чем-то думает. Вредно тебе думать. После того как тебя мурды по голове били, и нечем уже, наверное? Я уж думала, мне самой на тебе виснуть придется.
Натаниэль с облегчением рассмеялся и ответил:
— Ты! Это все-таки ты, моя госпожа ворчунья! Теперь не отпущу и никому не отдам! Тем более… Два маленьких огонечка, которые ты носишь, тянутся ко мне такой родной магией! Думала, я не пойму? А если бы мы больше не встретились, когда бы ты сообщила мне о них? — спросил он и услышал в ответ:
— Не обижайся, Натан, но дворец и его интриги это не место для незаконнорожденных детей, и тем более для девочек.
Разве не так?
— Так. Я рад, что нашел тебя. Что ты нашла меня. Что позвала. Позволила быть рядом с вами, — успокоил ее сомнения герцог. — Но тебя волнует что-то еще? Я чувствую.
— Да, — пробормотала она тихонько, не поднимая головы. — Мои дети.
— А что твои дети? Твои мальчишки просто чудо! Самый маленький. Кин — я правильно запомнил? Кин сказал, что они готовы взять меня к себе, а наследник пообещал научить владеть оружием, чтобы я не получал новых шрамов.
У наших девочек будут лучшие братья на свете! Я до сих пор не могу поверить, что теперь у меня есть ты и что совсем скоро я стану отцом. Пять дней назад я прощался с жизнью, и вот со мной опять случилась ты. Мое счастье! Моя радость! Моя любовь! Моя новая жизнь! И все опять изменилось.
Они целовались долго… Очень долго. До тех пор, пока кто-то очень решительно и демонстративно громко не закашлял рядом с ними и не заворчал:
— Ну да, ну да… Целуются они.
