Он гасит у меня на шее приглушенный стон, и двигается во мне быстрее.
Я комкаю простынь, пытаюсь держаться за его плечи, и растворяюсь в безумной страсти.
Руки Андрея сжимают меня крепче. Мое дыхание сбивается. Тело откликается на каждое прикосновение, на каждый вздох. Внизу живота все сводит в тугую пружину, и я, громко вскрикнув, утыкаюсь ему в плечо. Он вбивается в меня резко, глубоко, заполняя собой без остатка. Я чувствую, как сладко сжимаюсь вокруг него, и как волна горячего тепла окатывает бедра и низ живота.
Чувствую внутри его финальные толчки. Наше дыхание – одно на двоих – становится прерывистым. Желание, лишая способности мыслить, полыхает ярким пламенем, и за ним следует разрядка – будто взрыв тысячи волшебных искр, она накрывает нас одновременно.
Андрей придавливает меня своим телом, а потом откатывается на подушки.
– Это было… так… волшебно… – подрагивая всем телом от недавно пережитого оргазма, бормочу я.
– Иди ко мне, – тянет меня к себе на грудь он.
Я с удовольствием устраиваюсь в его объятиях, и мы тихо лежим, слушая, как бьются наши сердца.
Андрей ласково перебирает мои светлые волосы и лениво целует меня в макушку. Я вдруг осознаю, что Стинг все еще поет свои песни в музыкальном центре.
Не знаю, сколько мы так лежим. Время теряет счет, когда растворяешься в блаженстве близости с любимым мужчиной. Раньше я не знала, что есть такое наслаждение – вдыхать запах его кожи, прижиматься к его телу и ощущать волшебные мурашки, которые разлетаются в разные стороны от его прикосновений.
У камина пылают свечи, сквозь полупрозрачные шторы виднеется полоса бесконечного моря, а мы продолжаем прижиматься друг к другу.
– Может, подать тебе вина? – обводя пальцами мои губы, заглядывает мне в глаза Андрей.
– Можно… – глупо улыбаюсь я.
Андрей приподнимается. Быстро натягивает белоснежные боксеры и подсаживается к небольшому столику.
– Ничего, если я просто накину на себя покрывало? – закусив губу, томно посматриваю на него я.
– Ничего.
Ты и без покрывала очень гармонично вписываешься в картину, – посмеивается он.
– То есть, я без одежды тебя не смущаю? – прикрывая грудь и бедра покрывалом, подбираюсь к нему сзади я.
– Поверь, ни капли не смущаешь… – протягивает мне бокал вина он. – Разве что будоражишь воображение и кое-что пониже.
Мы переглядываемся и замираем. Я медленно отпиваю вино из бокала и чувствую, как рука Афинского забирается под покрывало и ложится на низ моей спины.
