Дама в красном сарафане подхватывает на руки ребенка и бросается бежать.
Мы с Андреем растерянно переглядываемся и со всех ног несемся за ней следом.
– Стой! Стой, кому говорят! – кричит Андрей.
Видимо, ноша тормозит. Мальчик напуган. Он начинает громко плакать и вырываться у женщины из рук. В какой-то момент она неловко выпускает его на раскаленную дорогу. Затравленно смотрит на нас, стремительно приближающихся преследователей. Окончательно бросает мальчика на дороге и бросается в сторону одной из узких улочек.
В два счета мы оказываемся рядом с ребенком.
Мое сердце бешено колотится где-то в горле. Я впиваюсь глазами в мальчика, пытаясь понять – над нами сыграло злую шутку провидение, или счастье, наконец, улыбнулось?
– Мама… – цепляясь ручонками в мои белоснежные брюки, по-детски наивно произносит он. – Мама…
– Где твоя мама, малыш? – пытаясь перевести дыхание, наклоняется к нему Андрей.
– Мама, – указывает на меня пальчиком тот.
Это Эрик или нет? Если Эрик, как он запомнил меня и узнал? Я в растерянности. Ведь к своему стыду я не могу точно сказать, тот ли это ребенок. Я его видела один раз, и я была в жутком душевном состоянии.
– Позови его, Андрей. – Тихо прошу я.
– Что?
– Громко позови его по имени.
– А… хорошо…
Андрей осторожно выпрямляется и отходит от нас на несколько шагов.
– Эрик! – громко произносит он.
Мальчик вздрагивает и оборачивается.
У меня с сердца, как будто, в один миг срывается и падает самый тяжелый камень.
– Эрик… – не веря своему счастью, Андрей неловко улыбается. – Ты Эрик?
Мальчонка кивает, и продолжает крепко держать меня за брюки. Я подхватываю его на руки. Да, это он – Эрик. Сомнений быть не может.
– А где папа, Эрик? – заглядываю в маленькие глазки я.
– Там… – указывает на дымящиеся балконы он.
Мы с Андреем переглядываемся.
Дым застилает все вокруг. Ветер и сухая, жаркая погода делают свое дело – пламя перекидывается на соседний балкончик.
– Этот пожар очень напоминает мне сгоревший дом, в котором держали Дину, – возбужденно говорит Афинский. – Тебе не кажется, Тася?
– Кажется… – киваю я.
– Я должен попасть в квартиру, – с отчаянием смотрит на огонь Андрей.
– Нет! Ни за что! Хоть все сгорит дотла! – цепляюсь ему в руку я.
