Непристойные отношения

Есть кому на уши присесть.

Он тушит окурок в урне, а потом оборачивается и видит меня…

Не было никакой экспедиции. И любви никакой не было.

И конечно, он никогда не собирался на мне жениться. Я для него просто перевалочный пункт. Дурочка, что повелась за красивое прибалтывание.

— Юн, ты все не так поняла, — вытягивает руки вперед и делает осторожный шаг навстречу. — Я сейчас все тебе объясню, хорошо? Это не то, что ты подумала.

— Как ты провернул махинацию со списками? — удивительно, но голос звучит абсолютно ровно.

— Пожалуйста, не ври мне хотя бы сейчас.

Он обреченно вздыхает и, игнорируя табличку «Не курить!» достает еще одну сигарету.

— Ту группу организовал мой друг. Я попросил его внести мое имя в те списки.

— Но тебя там не было.

— Нет. Он вписал его после. Я вообще никогда не занимался альпинизмом.

Засмеяться бы в голос, да вот что-то кроме нервной ухмылки выдавить ничего не получается.

— Но зачем тебе это было нужно? Проворачивать такое! Ты просто мог исчезнуть с моими деньгами и все! Неужели ты думал, что я стала бы тебя искать?!

— Не ты… — выдыхает дым и виновато тупит глаза на носы своих пыльных кроссовок. — Должен я там одним из Пензы, крупную сумму. Когда они меня на счетчик поставили, убежал сюда, думал, в столице искать не будут, затеряюсь. Но они меня все-таки отыскали.

— И поэтому тебе срочно понадобились деньги? Чтобы снова скрыться?

— И тут я дурочка подвернулась… — горькая усмешка вырывается сама собой.

— Ну прости, не хотел тебя использовать, правда. Но… использовал.

— И в погибшие под лавиной ты решил податься потому что знал, что списки огласят в интернете, и они, решив, что ты умер, от тебя отстанут?

— У меня не было выбора! — раздраженно повышает голос. — Они говорили, что прикончат меня и моих родителей, если я не верну им деньги!

— Родителей? Ты же из детдома, Ген, — я не хочу насмехаться над этим, но это выходит само собой.

— Я не собирался тебе врать, ты прикольная, милая, но пойми — у меня реально не было выбора! Мне нужны были деньги и надо было скрыться. Это как западня — выхода нет.

— А вернулся-то зачем?

— Да… — машет рукой, — там, в Риге, я тоже одним задолжал. Пришлось снова убегать.

— В Риге? Ты же жил на Кавказе. Или…

Господи, какая же я дура!

Он просто сбегает из города в город, прячется от кредиторов.