Онлайн-библиотека книг
— Да что вы говорите? — язвит генеральный. — Куда уж мне до вас.
Его пальцы подныривают под ворот моей рубашки и поглаживают ключицы, только мне кажется, что это не ласка, а едва сдерживаемое желание меня придушить.
Хотя в проблемах Зарецкого я не виновата.
Я как раз предлагаю ему выход.
— Да! — с вызовом отвечаю я. — Вам просто никто не поверит! Да и мне тоже, что я выбрала такую ледышку!
Босс резко толкает спинку моего кресла, и оно, крутанувшись, разворачивает меня к нему.
— Так давайте порепетируем, — это предложение полно угрозы, и я не успеваю ничего возразить, как сухие твёрдые губы накрывают мой рот.
Глава 7
Достоверность наше все
То, что Андрей Владимирович называет репетицией, заставляет меня пугаться премьеры.
Поцелуй начинается, как явная попытка наказать, но что-то идёт не так.
В первый миг я просто не знаю, как реагировать.
Нет, я уже целовалась прежде. Я девственница, а не монашка.
Я даже не так давно встречалась с парнем.
Просто раньше это всё как-то не так было.
Ну не знаю. Сначала нежное прикосновение губ, как просьба о разрешении зайти дальше, и уже потом…
А Зарецкий всё делает не так."
"Мамочки! Почему не было штормового предупреждения? Меня уносит ураганом.
Коварное нападение на беззащитную Лену буквально оглушает.
Какое там разрешение?
Безапелляционное требование!
От натиска губ со вкусом свежего кофе я теряюсь, а Зарецкого не устраивает отсутствие ответных шагов. Андрей Владимирович, не отрываясь от своего возмутительного занятия, просовывает руки у меня подмышками и поднимает с кресла.
Поцелуй углубляется, настойчиво взывая к женскому естеству, и оно, зараза такая, отзывается! Свински откликается на подавляющую силу, которая как бы говорит, что проще расслабиться и получить удовольствие.
Голова кругом идёт, и я не сразу соображаю, что уже вовсю включилась в процесс репетиции.
Зарецкий будто чувствует слабину.
Тут-то мне и приходит в голову, что постановку пора прекращать.
Прекращаю этот беспредел, и моя инициатива снова не находит понимания у руководства.
