Непристойная сделка

И в качестве стимулятора привела двоих своих братьев, которые пообещали устроить меня если не в психушку, то в травматологию, если я не оставлю в покое Климова и не дам воссоединиться двум любящими сердцам. Скажу честно, риск открыт глаза той деве, кажется, её звали Аней, был очень велик.

— И что же тебя остановило?

— Если бы братья этой Ани услышали правду, подозреваю, что травматолог потребовался бы Климову, вместе со стоматологом, а, возможно, и со специалистом интимного профиля.

— И что же ты сделала?"

"— Я? Пообещала пересмотреть свои взгляды и отправилась убивать Климова.

Вот у него-то я и выяснила, как долго он это практикует. И знаешь что? Пару лет! Многие из его бывших остались на периферии моего окружения, потому что мы учились в одном универе, кто-то из них знал, кого-то из моих подруг, и обо мне ходили такие дикие слухи, что неудивительно, что я частенько ловила на себе косые взгляды. Так что Климов мне должен. В этом даже есть некая ирония. Я выступала в роли его липовой бывшей, и сейчас он расплачивается со мной, чтобы ты притворялся моим настоящим.

— А…

Андрей собирается у меня спросить что-то ещё, но я прекращаю этот разговор, потому что мы уже заворачиваем в родительский двор, и я вижу кукующую на лавочке Кристинку в окружении сумок.

— Это секрет, если что.

— Не дурак, понял, — кивает Зарецкий, делая серьёзное лицо, но я вижу, что ему смешно.

У него на щеке проступает ямочка, то есть ему весело, а я натерпелась тогда!

Сидит такой. Руками своими за руль держится.

Пахнет чем-то вкусным.

И сто пудов, думает, что я жалкая неудачница.

Парня нет, приходится врать родителям, половина знакомых думает, что я психическая.

Собственно, я бы непременно попереживала, что руководство обо мне такого мнения, но я уже перед Зарецким так опозорилась, что волнуюсь я теперь только по другому поводу. Как бы наш спектакль не провалился.

Чем ближе становится момент знакомства с родителями, тем сильнее меня колбасит. Я как будто на канцелярской кнопке сижу.

В животе холодно и слегка подташнивает.

Босс паркуется и, перед тем как выйти, чтобы помочь Кристинке с сумками, поворачивается ко мне:

— Ну и чего ты дёргаешься?

Если б он знал ВСЁ, не спрашивал бы.

— Сомневаюсь, что ты способен сыграть роль влюблённого, — ворчу я.

Раз Зарецкий, который знает меня плохо, видит, что я нервничаю, родаки точно это спалят.

Андрей хмыкает.

— Я в школе в драмкружок ходил, — покидает салон.

Ну пипец! Так мне ещё страшнее.