Неразлучные

Такой взгляд обычно бывает у главных героев в леденящих кровь ужастиках — в тот момент, когда они готовятся напасть на ничего не подозревающую жертву. Однако макияж нашей героини был безупречен — Риган заметила, что она тщательно припудрила носик и освежила розовую помаду.

Одна стена гостиной была зеркальная, другая — из голого кирпича. Не здесь ли еще совсем недавно царила атмосфера беззаботного веселья? — подумала Риган. Взволнованные невесты примеряли великолепные платья, в предвкушении самого счастливого дня в своей жизни.

Но теперь, вот уже во второй раз за какие-то двенадцать часов, оно стало сценой личной трагедии. Несчастная, убитая горем Трейси стояла как раз на том самом месте, где Бриан нашла свое окровавленное, в клочки изрезанное платье.

Риган была уверена, что память обеих сохранит все подробности их пребывания в салоне Альфреда и Чарис. То, что сейчас переживала Трейси, было, бесспорно, намного серьезней. В конце концов, что может быть ужасней, чем потеря жениха за неделю до собственной свадьбы? И что самое худшее — такая потеря может в одночасье превратить абсолютно здорового, хотя, может, и излишне нервного человека, в неуправляемого психопата.

Быть брошенной вот так, на глазах у всех!"

"Чарис, склонившись над кофейным столиком, разливала чай; будто на данный момент от этого зависела вся ее жизнь. Нора и Кит с наигранным оживлением болтали о том, как чудесно будет выпить еще по одной чашечке ароматного чая с лавандой. Альфред, ссутулившись, сидел на диване; он явно устал и чувствовал себя не в своей тарелке.

Увидев Трейси, он сделал попытку подняться.

В сопровождении матери и сестры Трейси пересекла гостиную и, подойдя к Альфреду вплотную, проговорила срывающимся голосом:

— Вы погубили мою жизнь. Я собиралась забрать свое платье еще две недели назад. Оно не было готово. На прошлой неделе оно тоже не было готово…

Альфред ни разу не упомянул об этом, подумала Риган.

— Если бы оно было готово в срок, его бы не украли.

А если бы его не украли, мой жених не бросил бы меня накануне свадьбы.

А если бы ты вышла замуж за того парня, то совершила бы большую ошибку, подумала Риган. Он, судя по всему, ни в грош не ставил слова: «И в горе и в радости».

В комнате повисла гнетущая тишина.

— Итак, Альфред, — продолжала Трейси. — Что вы можете сказать в свое оправдание?

— Н-ничего.

Трейси крепко зажмурилась: словно это каким-то образом помогло ей вобрать в себя смысл его слов.