– Тогда пойдем потихоньку.
Уже ставшим привычным движением Береговой вытянул руки, и тот приладил на них наручники.
«Господи, помоги нам», – подумала Митрофанова.
«Светлые волосы и подложный адрес», – подумала Поливанова.
«Девки как на подбор, ядреные, высокие», – подумал конвоир.
«Этого ничего не может быть», – подумал Береговой.
После непродолжительной процедуры, когда им возвращали сумки и мобильные телефоны, а потом Поливанова налево и направо подписывала книги, они вышли на улицу и огляделись по сторонам.
Катя посмотрела налево, а Маня посмотрела направо. А потом наоборот.
– Где мои сигареты?
Катя пожала плечами, думая о другом.
Володя протянул руки конвоиру так, как будто делал это всегда, как будто так и надо, словно эти на самом деле имеют право надевать на него наручники, словно на какого-то бандита, уголовника!.. Длинные грязные пальцы, привыкшие к клавиатуре компьютера, к автомобильному рулю, к кружке с кофе, к ножу и вилке, но уж никак не к наручникам!.
. Свитер болтался на нем, будто с чужого плеча. Он тер спину и морщился – ему было привычно больно, к боли он тоже привык за эти три дня!
И тут Митрофанова решила: мысль о том, что человек ко всему привыкает, – гнуснейшая и подлейшая по своей сути, потому как человек не должен привыкать к боли и наручникам!
Никакой человек не должен, а уж тем более Володя Береговой, улыбавшийся ей так, как никто и никогда не улыбался, и тискавший ее ладошки, будто в них для него заключалась надежда и какой-то смысл.
– Где, черт возьми, мои сигареты?! – повторила Поливанова.
– Маня, мы должны его вытащить!
– Мы этим и занимаемся, ты не заметила?
– В карманах смотрела?
– Точно, вот они!
– Как ты думаешь, мы сможем?
Поливанова прикуривала, так и эдак отворачивалась от ветра, и все у нее никак не получалось прикурить.
– Нужно с Глебовым поговорить.
Это раз. Нужно, чтоб Никоненко распорядился осмотреть его машину. Это два. Если листок с адресом действительно там, где он говорит, значит…
– Что это значит?
Маня затянулась и выдохнула дым.
– Значит, кто-то зачем-то дал Береговому неправильный адрес. Кто и зачем? Алекс сказал, что если Володя со стоянки у «Алфавита» поехал сразу в редакцию к Дэну и никуда не заезжал, то это можно проверить.
