Нерядом

Кажется, это срабатывает для нее призывом к действию, я не знаю…

Но уже в следующую секунду я умираю оттого, что ощущаю ее мягкие, но ледяные губы на своих.

Она сама меня поцеловала, и этот факт сбивает меня с ног настолько сильно, словно мне двенадцать и это вообще мой первый поцелуй.

Мы просто прижимаемся губами, больше не происходит ровным счетом ничего, но даже от этого по телу словно пускают разряд тока. Глаза Дианы закрыты, а я не могу перестать смотреть на ее расслабленное лицо и трепещущие ресницы, но стоит ей только провести пальчиками по моей щеке, веки смыкаются словно по команде…

Мне так катастрофически мало, что я решаюсь испытать судьбу.

По сути, варианта развития событий всего два: она либо оттолкнет, либо поддастся мне.

И я расслабляю губы, делая ими первое неспешное и аккуратное движение, пытаясь пробить эту стену. Она, наверное, потом будет жалеть, что сама же свои слова о том, что мы не будем целоваться, обнулила, но черт… Ее инициатива сейчас ощущается как самая крутая награда в мире.

И, кажется, сегодня планеты встали в ровный ряд, потому что Диана двигает губами мне навстречу, отвечая на поцелуй…

Легко, аккуратно и совсем нежно. Мы касаемся губами невесомо, словно вообще не целуемся, а только дразним друг друга, но от этих ласк бабочки появляются даже в моем животе, хотя я вообще не подозревал об их существовании у себя в организме.

Мы как будто изучаем губы друг друга, даже не подключая языки. Это даже для меня новый вид поцелуев, но я совру, если скажу, что мне не нравится эта нежность.

Пару минут длится эта сладкая пытка, Диана трогает мою спину, а я обнимаю ее за бедра, стараясь не распускать руки. Все так медленно и размеренно, словно у нас с ней есть все время в мире, и мне хочется верить, что оно у нас и правда есть…

Но потом до нее словно доходит, что произошло, и она отрывается от губ, все так же аккуратно, и просто открывает глаза, растерянно глядя на меня.

А я что? Я сегодня планку влюбленности уже задрал до самого неба.

И хочу ее, сил нет… Идиотом надо быть, чтобы не хотеть, а я хоть и идиот, но точно не сейчас. Красивая, сумасшедше красивая просто, настоящая, искренняя. Если ее отец не убьет меня раньше, чем это сделает она, то когда-нибудь я на ней точно женюсь.

– Не смей, – предупреждает она меня, видимо думая, что у меня хватит дурости шутить сейчас по поводу того, что она сама же свои обещания раздавила.

– И не собирался, – шепчу я ей.