Нерядом

Убежала потом на балкон, как ребенок маленький, а Дима ушел…

Я вернулась в комнату, чтобы поговорить с ним, а его нет. И нигде в квартире нет… У меня такой ужас в мыслях творился, если честно, по полкам не разобрать это все, чтобы нормальными словами передать. Я и расстроилась и обрадовалась, с другой стороны. Не знаю, сумбур жуткий. Мне казалось, что я сама все испортила или что Дима убежал, чтобы избежать каких-то разговоров. Не знаю! Я почти успела заплакать снова…

А потом услышала, как щелкает замок входной двери.

Побежала, думала, папа пришел, а там Горин… А в руках огромная мягкая игрушка мышонка с куском сыра в лапках. Буквально в половину моего роста! Где он вообще его ночью нашел?

С ума сойти. Мышонка… Точно как меня папа всю жизнь называет. Дима, кстати, и сказал, что выбор пал на эту игрушку ровно из-за этого прозвища.

А еще он притащил мне то, отчего я громко-громко расхохоталась. Кактус! В горшке! Маленький кактус с острыми иголочками, потому что, цитирую: «Ты сказала, что мертвые цветы не любишь, а из живых сейчас я нашел только это».

Оказалось, что у нас все хорошо и я зря выдумала новые проблемы, но я в целом очень люблю выдумывать, поэтому да.

Горин ничего не говорил о нашем поцелуе, выполняя мою просьбу, а я вопреки всему каждый раз пялилась на его губы, а потом мысленно давала себе подзатыльники за это.

Не понимаю, что вообще между нами происходит. Пару недель назад он был незнакомым мне молодым человеком, который просто пошутил смешно, сидя рядом в кофейне.

Мы дружим? Какого черта тогда я его целовала? Или он мне нравится? А почему я тогда сказала, что меня обижает его поведение?

Очень сложно копаться в своей голове, когда там не просто творческий беспорядок, а самый настоящий бардак.

Потом мы с Гориным почти до самого утра смотрели мультики… Он обнимал меня каждый раз, когда я ревела, а мы выбрали такие, где ревела я много! И… просто уснули вот так на кровати. Среди ночи он, наверное, снял с себя футболку, потому что я точно помню, что все время он был в ней, а когда мы проснулись от громкого звонка домофона – уже без нее.