Нерядом

Она просто забыла меня спросить… С ума сойти! Как вообще это все возможно? Из обычного администратора до директора, правда? Это не шутка?

Я минуту назад собиралась плакать из-за того, что меня увольняют, а теперь она говорит мне, что я директор… Это вау! Да это больше чем вау!

Настроение подскакивает в три раза выше, чем было. Мне вдруг кажется, что жизнь налаживается. На глазах слезы, но уже счастья, я подскакиваю на ноги и совершенно по-детски прыгаю по кухне, прикрывая рот рукой, чтобы не пищать в телефон.

– Марин, ну так что? – хихикает Саша в трубку. Думаю, она все-таки услышала мои вопли.

– Да! То есть… я согласна конечно, и приеду на днях или, может, сегодня. Или на днях. В общем, спасибо огромное за доверие, я не ожидала…

– Так себе мы начальство, конечно, что лучший сотрудник не ожидает повышения, – смеется она, и я подхватываю это веселье. – Хорошо, тогда в любой день тебя ждем, набери только заранее, чтобы кто-то из нас точно на месте был.

– Спасибо, – шепчу и сбрасываю вызов, потому что чувствую, как подбородок уже дрожит, а на глаза наворачиваются слезы.

Хожу по кухне во все стороны, счастье из меня бьет ключом, я не могу контролировать улыбку, если убираю ее, она все равно появляется, это происходит непроизвольно! В очередной, наверное десятый, круг по кухне звонят в дверь. Я на радостях бегу открывать даже не спросив, кто там, и застываю, увидев курьера с огромным букетом цветов.

– Здравствуйте, – говорит он мне. – Марина Евгеньевна?

– Вам доставка, распишитесь.

Подписываю, что доставка получена, забираю, недоумевая… В моих руках поистине огромный букет темно-темно бордовых роз. Они почти черные, настолько глубокий цвет. Я хмурюсь, пытаясь понять, кто мог подарить цветы. Громов? Как-то после нежнейшего букета белых тюльпанов эта мрачность словно не вяжется.

Но букет и правда красивый, а еще пахнет приятно. Рассматриваю со всех сторон, замечаю записку. Достаю ее двумя пальцами и тут же отбрасываю от себя вместе с цветами так, словно они обжигают.

Хочется орать, что я уже пожалела. Давным-давно. Но только не о том, что Витя его ударил. А о том, что позволила в какой-то момент этой слабости съесть меня.

И сейчас я снова слабая.