Нерядом

– Перед вами я тоже хочу извиниться. Повела себя отвратительно, а теперь осталась совсем одна и не знаю, что мне делать, – впервые в жизни, кажется, Ира такая беззащитная. Это удивляет. – К психологу пошла, представляешь? Этот мужчина говорит, мне срочно помощь нужна. Докатилась…

– Все образуется, Ир. Вдруг влюбишься в этого психолога? – улыбаюсь ей. – Мы с Мариной зла не держим. Дианка тоже отойдет, ей нужно время, чтобы решиться на разговор с тобой. И… ты тоже меня прости. Я только сейчас понял, каким нужно было быть семьянином, чтобы все были счастливы.

– Да ладно! – Я слышу в голосе улыбку, несмотря на то, что она все еще всхлипывает. – Все мы делаем ошибки. Оба хороши. Что, тогда… Жду вас в Питере на чай?

– Жди, – киваю и чувствую, как огромный камень падает с души. – А с дочерью поговорю. Она у нас мудрая девочка.

– Да, это правда. Доброй ночи, Вить.

Я кладу трубку и понимаю, что этот разговор был нужен как никогда. Я рад, что Ира хочет извиниться перед нашей дочерью, и рад, что нашел силы извиниться сам.

– Виктор Палыч, вы очень хороший человек, – слышу я заспанный голос Марины и чувствую, как она обнимает меня со спины. Улыбаюсь и наслаждаюсь этими прикосновениями еще минуту, а потом поворачиваюсь лицом к ней и обнимаю ладонями за шею, чуть приподнимая голову, чтобы смотреть ей в глаза.

– Поедешь в Питер со мной? И с Дианой. И, чует моя пятая точка, с Гориным еще, – усмехаюсь. Семейство.

– В конце лета, думаю.

– Ты загадываешь так далеко? – искренне удивляется она, хлопая густыми ресницами.

– Далеко? Меньше полугода.

– Ты хочешь быть со мной и через полгода? – спрашивает она тихо и таким тоном, словно это и правда удивительно для нее.

Пальцем правой руки глажу ее по щеке, молчу немного, анализируя ее слова, оставляю мягкий поцелуй на губах и шепчу то, что сидит у меня в душе:

– Кажется, я хочу быть с тобой не только через полгода, но и спустя кучу лет. И кучу жизней. Каждую новую жизнь моя душа будет искать тебя.

Я не знаю, что говорить… Но, кажется, молодой человек, которому я несколько дней назад запрещала себя целовать, теперь мой парень. Упс.

Что-то пошло не так в жизни Громовой Дианы Викторовны, как и последние восемнадцать лет, все в очередной раз перевернулось с ног на голову, и в этот раз я решила попробовать не протестовать против этого переворота, а… принять его.

Получилось довольно неплохо.