Нерядом

Все целы, никто не избит, что тоже плюс. Моя Мышка сидит в кресле-мешке, и я улыбаюсь ей, игнорируя тот факт, что в ногах у нее сидит Горин и поглаживает ее по щиколоткам. Я. Ничего. Не. Вижу.

– Виктор Палыч, к нам? – улыбаются пацаны, а двое партизан замирают на месте.

– Отдыхайте, я у себя, – киваю им и ухожу, пытаясь быть терпимее, как и пыталась научить меня Марина сегодня.

Но это капец как тяжело! Мне приходится взять все силы в кулак, чтобы хотя бы не попросить Горина, очень вежливо попросить, на хрен убрать свои лапы от моей дочери.

Каким бы хорошим парнем он ни был, моя Мышка всегда будет для меня ребенком, которого я буду оберегать.

Возвращаюсь в номер, и вид тепленькой и расслабленной Марины погружает меня в спокойствие, но не успеваю я сделать и шага к кровати, как в кармане звонит телефон. Быстро убираю звук, надеясь, что Марина не проснется, и ухожу на балкон, прикрывая дверь.

Ирина. Доброй, мать твою, ночи.

Нет желания брать трубку, но игнорировать мать моего ребенка я просто не имею морального права.

– Слушаю, – говорю ей, открывая окно и облокачиваясь на подоконник.

– Вить… – говорит она виновато, – как дочь?

– Она трубку от меня не берет. На звонки не отвечает.

– Интересно, с чего вдруг, – хмыкаю, психую, но стараюсь держаться. Скандал никому не нужен, наскандалили уже на сто лет вперед. – Наверное, не считает нужным после всего, что услышала. Думаю, ей обидно. Мы не поднимаем эту тему, чтобы ее не расстраивать.

– Она рядом сейчас? – голос Ирины кардинально отличается от того, что я слышал последние несколько лет.

Кажется, только сейчас, вот так сильно обидев дочь, она вдруг поняла, где была не права.

– Нет. Мы на выезде, она с ребятами поет под гитару, я в номере у себя. Что-то ей передать?

– Что люблю ее, – всхлипывает она. – И прошу прощения.

– Не-не, это сама скажешь. Ей важно от тебя услышать. Но я постараюсь намекнуть, что тебе нужно ответить.

– Я вернулась в Питер, – говорит она тихо, шмыгая носом. – Тут много вещей Дианы, если… Если она сделала окончательный выбор, я могу отправить все, что тут осталось, или…

– Я думаю, мы приедем сами, – даю ей надежду.

Я и правда думаю, что Диана отойдет. Они любят друг друга, просто характерами не сходятся. – Позже. Может, когда лето закончится? Как раз погуляем в Питере. Возьму недельку отпуска.

– С той девушкой? – грустно спрашивает она.

Киваю, но больше самому себе, чем ей.

– Она красивая, – шепчет Ира.

– Да, – улыбаюсь. – Она прекрасная.