Нерядом

– Громова, ты серьезно?

– А ты хочешь повидаться с моим отцом? Тогда иди, – говорю я, забирая из чемодана пижаму и направляясь в ванную. – А я в душ. До завтра.

И каждую секундочку в душе мне интересно: ушел или нет? В ванную не врывается, уже спасибо… Хотя тут вполне надежный замок, если что. На всякий случай об этом думаю.

Никуда не тороплюсь, нежусь под горячими струями, будучи уверенной, что Горин все-таки давно ушел, танцую перед зеркалом, надеваю пижаму, выхожу из ванной, и…

Дима сидит в кресле, а в руках красивый букет цветов.

Яркие хризантемы разных оттенков собраны в один букет, от которого я не могу оторвать взгляда. И даже когда Дима встает и подходит ко мне: все равно смотрю на цветы. Но… цветы! Они очень красивые, но ведь завянут, а могли бы красиво цвести на клумбе, и…

– Не подходит тебе тот цветок с улицы, – ворчит он, вспоминая прогулку и Даню. – Ты – это яркость, нежность и дерзость в одном флаконе. Я обязательно найду более подходящие цветы для тебя, но пока курьер быстрее всего смог доставить именно эти.

Они в горшке, к слову, – улыбается он, демонстрируя, что это действительно живые цветы! Они не срезаны, растут в горшке для пересадки прямо таким ярким букетом.

– Дим… – шепчу и зарываюсь носом в букет, вдыхая приятный аромат. – Ты откуда милый такой?

– Да прикинь, девчонка одна делает со мной что-то, сам не пойму. Первый раз в жизни букет выбирал, представляешь?

– Я сейчас в тебя влюблюсь, и ты пожалеешь об этом, – смеюсь, говоря все в шутку, но…

– Не пожалею, – говорит он серьезно.

 – Я вообще-то как раз этого и добиваюсь.

Смотрю в его глаза. Светлые и чистые. Кажется, я знакомилась совершенно с другим парнем, но на самом деле он вообще не изменился. Просто открылся мне с другой стороны. И каждая из его сторон мне очень нравится.

Я молча забираю у него букет, ставлю цветы у зеркала. Возвращаюсь к Диме и без лишних слов тянусь к нему за поцелуем.

Просто так чувствую.

И дело не в букете цветов. Дело в его искренности и моих чувствах. Я представить не могла, как можно ошибаться в человеке, видя только одну его сторону. Дима – гораздо глубже, чем показывает окружающим.

Он мгновенно поднимает меня на руки, заставляя обхватить его ногами, и перехватывает инициативу, целуя глубже. Набрасывается ураганом снова, но я буду бессовестной лгуньей, если скажу, что мне совершенно это не нравится.