Нерядом

 – Переодевайтесь, возвращаемся за вещами – и в автобус на самолет, а завтра отдохнете. Сегодня все молодцы.

– Даже Горин? – спрашивает кто-то.

– Особенно Горин, – выдает он и уходит.

– Все, Димон, смертная казнь отменена, живем пока? – ржет Леха.

– Ну если он в подсобке кол не точит, чтобы меня на него посадить, то точно живем.

– Я еще не ушел! – рявкает Палыч со стороны двери, и мы в раздевалке чуть не падаем от смеха. – И кол у меня с собой, – добивает он нас и теперь уже точно хлопает дверью.

Выхожу минут через двадцать, на крыльце стоит толпа девчонок во главе с моей малышкой, Марина там же и Палыч. Я понимаю, что смысла скрываться уже нет, но и наглеть не то чтобы стоит, конечно… Но и бегать как подросток от него я не хочу, боясь праведного отцовского гнева. В конце концов, у нас все взаимно, страшного ничего не случилось!

Поэтому я подхожу ко всей этой толпе, беру Дианку за руку и сразу обнимаю за плечи, целуя в щеки.

– За мной. Оба, – говорит он нам и отходит в сторону. Плетемся послушно за ним. Видно, как ему не нравится все происходящее и как он борется сам с собой. – Что, втрескалась? – спрашивает он у Дианы.

Она кивает и немного краснеет, внезапно теряя всю свою спесь, которую она вроде никогда не стеснялась показывать своему отцу.

– Сумасшедший дом, – зажимает он пальцами переносицу. – Ну почему в него, дочь, ну?!

– Не понял, Виктор Палыч.

– Да, видимо, уже ни в кого, – вздыхает он. – Хорошо подумали? Шустрые.

– Кто бы говорил! – отвечает Диана с улыбкой, стреляя глазками в сторону Марины.

– Мы взрослые люди, не надо мне тут.

– Ну и мне все-таки не пять, па, – напоминает она ему, отпускает мою руку и идет его обнимать.

Первые пять секунд он стоит как скала, но быстро тает и обнимает Диану в ответ.

– Никогда, Виктор Палыч, – обещаю ему. – Не посмею.

– Ладно. Живите. Что сделаешь с вами уже, – вздыхает он, машет на нас рукой и уходит к Марине, а мы, как два идиота, улыбаемся, радостные, что остались в живых после разговора с папой.

– А я говорила, он хороший у меня, – улыбается Диана. – Са-а-а-амый лучший!

Да уж. Не поспоришь.