Нерядом

Но вопрос риторический, ответа не требует, и я, показав им фак, молча сваливаю в душ.

Через час нужно выходить на лед, раскатка, потом игра. Мы уже заочно в финале по очкам, но это совершенно не повод расслабляться. Нужно быть победителями до конца, и мы очень на это настроены. Я – так точно. Тактика Палыча по поводу «влюбиться, чтобы начать выдавать максимум» сработала. Он сам напророчил мне свою дочь, могу я использовать это потом как аргумент в спорах или лучше не стоит?

Ровно через час, как было сказано, стоим командой на улице.

Палыча пока нет, Марины, очень удивительно, тоже, и я решаю урвать себе крошечный поцелуй перед этим сложным днем, потому что потом уже точно не удастся ухватить.

Подхожу к болтающей с девочками Дианке со спины, обнимаю за талию и целую в щеку. Она немного пугается от неожиданности, но быстро берет себя в руки и поворачивается ко мне лицом, улыбаясь.

– Быстро мне десять поцелуев как заряд бодрости перед игрой, – шутливо рычу на нее, и она тут же включается в игру, приподнимаясь на носочки и сладко-сладко чмокая меня в губы.

…шесть, семь, восемь…

– Ай! – отрываюсь от Дианы от ощутимого подзатыльника и в секунду понимаю, что запахло жареным.

– Говорил, что пальцы оторву? – психует Палыч, глядя на меня.

– Тогда и мне отрывай, – встает на мою защиту Диана. Хитрющая, пользуется любовью своего отца и прет как танк на него, совершенно не опасаясь последствий.

– Потом с вами поговорим, – рычит он и проходит мимо нас. Не убил. Ну, значит, и потом не убьет.

Жить будем точно. Второй дочери-то у него нет. И вратаря, кстати сказать, пока тоже!

– Кажется, он не был готов, – кусает губы Диана.

– А по-моему, лучше, чем могло быть, прошло. Он давно догадывался. В целом… он знал, что я в тебя влюбился, так что его реакции я не особо боялся.

– В смысле – это он знал? – удивляется она. Я усмехаюсь и беру ее за руку, двигаясь за всеми. Ледовый дворец тут в пяти минутах ходьбы, и мы толпой идем туда пешком. – Горин, что значит «он знал»?

– Ну то и значит, – пожимаю плечами.

 – О том, что я в тебя влюбился, я признался сначала ему, а потом уже тебе. Как-то так случайно вышло, но все это время он знал и, как видишь, пока что я цел.

– Не узнаю папу, – хмурится она. – Как будто ты говоришь о чужом человеке.

– Твой папа, – внезапно около нас появляется Марина, – просто пытается принять тот факт, что ты взрослеешь. Ему сложно, но он справляется.

– И ты ему помогаешь? – улыбаюсь, подкалывая Марину.