Нерядом

Все еще не отрицаю своей вины в нашем расставании, но, блин, можно как-то по-человечески, а? Мы вместе были дольше, чем по-отдельности, а теперь такое отношение, как будто мы вообще чужие люди. Такая чушь, если честно.

– Не зайду я сюда, – морщится, словно я ей предлагаю на помойку какую войти. Перебарщивает, конечно.

– Ну, – развожу руками, – тогда на пороге стой.

И ухожу на кухню. Потому что стелиться я перед ней мог, когда она была моей женщиной. А сейчас не хочу. Зачем?

Дианка в душе и теперь, засранка, там сидеть до посинения будет.

Точно же слышит, что Ира приехала, выходить не хочет. Все равно же придется с ней увидеться, она же не надеется, что я выпровожу Иру, да?

– Джентльменом ты так и не стал, – слышу голос за спиной. Оборачиваюсь. Стоит в дверях в кухню, все-таки прошла, удивительно.

– Увы, – посмеиваюсь. Ситуация отчего-то больше забавная, чем напряженная. Не знаю. Меня очень расслабил и зарядил энергией приезд дочери, как будто я теперь горы одной рукой свернуть могу.

Или вообще без рук.

– Марфа! – замечает Ира кошку. Та вальяжно, с грацией настоящей тигрицы входит на кухню и даже краем глаза не смотрит на бывшую хозяйку. Осанка, выправка! Да ей бы на подиум. Она даже не откликается на свое имя, потому что характер там такой, что ни я, ни Дианка рядом не стояли. Женщина – огонь. – Марфушенька моя!

Твоя, ага, как же. О кошке не подумала даже, когда разводились. О квартире, машине и технике – да. А о кошке даже не вспомнила. Поэтому это моя кошка.

И пусть она меня тоже не особо жалует, потому что я ее сосисками кормлю, но все равно моя. Кто лоток убирает, того и кошка, я так считаю.

И Марфа, по всей видимости, считает ровно так же, потому что на Иру совершенно не реагирует. А когда та, чтобы не опростоволоситься совсем, тянет к ней руку, чтобы погладить… Марфа разворачивается, кусает за пальцы и царапает руку до крови! Вот зараза, я же просил быть гостеприимной!

– Ай! – отдергивает руку Ира. – Ты чего дикая стала такая? Черт, больно…

– Она просто чужих не любит, – появляется дочь позади матери и выдает эту фразу.

А с гостеприимством у всех в этом доме беда сегодня, да? Одна лучше другой! – А ты ее бросила, она запомнила.

– Не неси ерунды, – шипит Ирина и прижимает к себе руку. Закатываю глаза. Да чтоб тебя, ну!

Выключаю духовку, чтобы не сгорел наш завтрак, иду за аптечкой в ванную, пока Ира с Дианой спорят, кто где должен жить. Пока вмешиваться нет смысла.