Нерядом

Беру ватку, перекись и с таким же каменным лицом иду назад, потому что у меня уже давно нет эмоций на такие семейные разборки, если честно. Они что-то шипят друг на друга, в этот момент похожи как две капли воды. Но я прекрасно знаю, о чем разговор, поэтому даже не вслушиваюсь.

Просто беру руку Иры в свою, наливаю перекись, ватным диском стираю кровь и прижимаю к ранкам. Зараза пушистая глубоко расцарапала.

Занимаюсь делом, а потом вдруг замечаю, что тишина. И фокусирую зрение на Ире и Диане. А они смотрят на меня как на музейный экспонат.

– Спасибо, – отмирает Ира, опуская взгляд на свою ладонь, что покоится в моих руках.

– Да не за что, – пожимаю плечами. – Не мог не обработать. Моя же кошка.

Мышка хихикает, разряжая обстановку, а я снова ловлю на себе странный взгляд Ирины.

Да я с ума тут с ними сойду!

Они в годы супружества были как кошка с собакой, а сейчас-то вообще ужас. Искры летают, как бы пожар не устроили. Мама приехала, думая, что она будет диктовать тут свои правила, но папа ей такого не позволил.

Царапина еще эта. Папа маме обработал, а та на него так глянула, у меня мурашки пошли. Захочет его вернуть – это будет ужас! Их же все равно надолго не хватит. По отдельности они гораздо более счастливые люди, чем вместе. У всех семей бывают тяжелые периоды, не спорю, но у них в целом один сплошной сложный период, так что… Я против. Не то чтобы я рассчитываю, что меня кто-то будет слушать! Нет, конечно.

И завтрак этот тоже сплошной кошмар! Кусок в горло не лезет. Папа сидит, я рядом с ним, а мама – напротив. К кофе даже не притронулась, только то на папу смотрит пристально, то квартиру осматривает.

– Ты украл у меня дочь, – внезапно выдает, у меня чуть кофе носом не льется. Папе даже приходится по спине мне стучать, чтобы я не захлебнулась.

– Ты в своем уме? Она и моя дочь тоже, – напоминает ей папа.

– И меня никто не крал, – встреваю, – я сама приехала.

– Ты долго будешь мне своим восемнадцатилетием в нос тыкать? – фыркает.

– Ну ма, это закон! Чем еще доказать, что я имею право?

– Не имеешь, – снова фыркает. Ей не нравится, что я у папы, я вижу! И если бы она хоть немного меня поняла… То все было бы совершенно иначе. Но она выбрала другой путь: делать все наперекор мне и моим желаниям.