Нерядом

– Да просто интересно.

– Нет, это не она. Это… лучшая девушка в моей жизни. Еще вопросы?

– Никаких, – он ухмыляется. Вот дурень.

– Отлично. Как Аришка? – спрашиваю про дочь. Семьи моих парней – автоматически не чужие мне люди. Как бы ни было, все они мои дети. Я многодетный папаня. Вот уже и дед, получается, «Феникс» растет, мне гордо и радостно.

При упоминании дочери Колос начинает сиять как начищенная монета. Ох, как я его понимаю! Сам ежедневно радуюсь, что я папа принцессы, вот уж восемнадцать лет как.

А у них крошка еще совсем, месяца два назад родилась.

– Хорошо, – улыбается, – агукает!

– Скоро тебя по словарному запасу обгонит, – хлопаю его по плечу, и расходимся.

Дети… Воробьи, блин. Вылетают уже из гнезда. Юрский полностью в тренерство ушел женской команды, закончил играть. Сава, кажется мне, тоже скоро перейдет в разряд только тренеров, не вывозит он уже столько нагрузки, детей больше стало, да и своя семья растет, супруга его ходит уже сильно пузатая.

Вратарь вот основной тоже уходит, в НХЛ пригласили. А у меня Горин остается, новенький есть, но тот совсем зеленый. А у Горина мотивации работать в полную силу ноль! Как вывозить – ума не приложу. Еще игра с «Титаном» на выезде, чтоб их…

– Палыч, ты чего загрузился? – спрашивает мимо идущий Сава.

– Надо «Титан» вперед ногами выносить, иначе мы со второй строчки не выскочим никогда, – говорю ему. Сава знает, что дело не только в турнирной таблице, а еще и в личных счетах с их тренером.

Удавил бы!

– Надо – значит, вынесем. Давай, до завтра! – Жмет руку, уезжает, спешит к беременной жене. А я… Никуда не спешу. Дочери звоню – гуляет. Марину я в восемь просил отпустить, еще рано. Дома бывшая жена, туда совершенно не тянет меня. И как-то все… Грустно, что ли. Докатился!

Но решаю покататься по городу и немного проветрить мысли, все равно есть пара часов свободных. Я так много грузил себя работой в последнее время, что точно надо.

Я не одинок теперь, рядом дочь, и это отличный повод для радости. Сейчас я вот этот повод с боем отвоюю у матери и тогда точно буду радоваться.

Катаюсь, думаю много. Вот двадцать лет мы прожили с Ирой, почти даже душа в душу. Ссорились, конечно не без этого, но в целом-то жили, дочь воспитывали, добивались чего-то вместе. Но оба недорабатывали. И в итоге все двадцать лет улетели коту в трубу. Половина жизни! Самая яркая, по идее, ее половина.