Нерядом

Встретила давнего знакомого, он подвез, начал приставать… Я рассказала Паше, ну и получила за то, что ослушалась. Говорю же, сама виновата.

– Ты шутишь так надо мной сейчас? – спрашивает Витя. Хмурюсь. Не понимаю, неужели это похоже на шутку?

– Вместо того чтобы пожалеть тебя и втоптать козла в асфальт, он выставил виноватой тебя и заставил считать, что ты и правда виновата? Серьезно ты сейчас это говоришь мне?

– Да я… – А что я? Я не знаю, что сказать. Никогда в жизни не анализировала то произошедшее. Оно просто было.

А последние годы в прошлое я старалась особо не лезть. А сейчас вот разворошила, и… Виктор ведь прав. Какого черта я все годы думала, что в ситуации была не права только я? – Проехали. Это в прошлом.

– Прости, продолжай. У меня просто немного подгорает.

– Я вижу, – усмехаюсь. Он очень милый сейчас в своих переживаниях обо мне, я ценю. – В общем, так мы жили долгих три года. Даже чуть больше. А потом я узнала, что беременна… – произношу слова сквозь ком в горле и прокашливаюсь. На лице Громова отражается весь спектр эмоций, и я понимаю почему.

Ребенка-то у меня нет, я думаю, он заметил. А Димку я бы никак не успела родить, у нас разница-то с ним девять лет. – Он изменился сразу, стал заботливей, чем всегда, оберегал меня. Позвал замуж. Мы купили кольца, готовились, вовсю искали платье, чтобы несильно виден был живот, в общем, вся эта приятная суета. Перед свадьбой мы уехали на море, я была уже на шестом месяце. Живот был довольно крупный уже, такой шарик, – улыбаюсь сквозь слезы, вспоминая приятные мгновения, – многие думали, у меня двойня. А там был просто очень крепкий мальчишка.

В горле начинает першить, мне становится плохо. Я закопала эту рану глубоко в своей душе, и бередить ее сложно, но большая и теплая рука, которая не бросает меня ни на мгновение, дает надежды на то, что сегодня мы сможем обойтись без истерики.

– Марина… – шепчет Громов, прикрывая глаза.

– Мы ехали назад, и он выпил, – говорю, прокашливаясь, – решил расслабиться, немного пива, но за руль ему было, конечно, нельзя.

А я водила неплохо, за рулем с восемнадцати как рыба в воде. И тогда без разговоров за руль села я. Нам ехать было около шести часов, но на четвертом часе езды я стала уставать, спина заныла, ноги отекли… Я ужасно себя чувствовала, и когда перед нами неожиданно вылетел внедорожник, я просто не нашла в себе силы, чтобы собраться, и не справилась с управлением, – договариваю и слышу, как на стол приземляется первая слезинка.