Я не сошла с ума, Кир хочет меня. Он злился, потому что ревновал, мучил, чтобы не поддаться искушению. Потому что это неправильно… Недопустимо между кем-то, вроде нас. Мы ведь практически брат с сестрой! Пусть не родные, но что это меняет? В глазах папы — ничего. В глазах других людей — тоже. Мы с детства были одной семьей, а в семье такое непозволительно.
— Насколько это ужасно, Ася? — хрипит он у моего рта, отодвигаясь на жалкие миллиметры, так, что при каждом слове наши губы продолжают соприкасаться. — Ты так дрожишь от отвращения?
Я не могу отвести взгляда от его глаз.
В них плещется тьма, пугающая до ужаса своей притягательностью. Все еще не верю, что допустила, что ответила ему, но и остановиться уже не могу.
— Нет, — шепчет непослушный язык и… я тону.
Потому что Кир не из тех, кто мучается муками совести. Что он хочет — берет. А я только что дала понять, что не буду сопротивляться.
Глава 17
От ее вкуса вштыривает похлеще, чем от любой адреналиновой херни, что я творил в прошлом в погоне за острыми ощущениями.
Сердце стучит, как отбойный молоток, а дышать я тупо забываю.
Ебать… Да, это не сон. Не очередные блядские фантазии о том, чего никогда не было. Потому что прямо сейчас в моих руках настоящая Ася и она целует меня так, словно ее голод не меньше, чем мой.
Моя девочка! Сладкая, безбашенная…
Я и не подозревал, что в ней это есть, но как же меня заводит! Ее нетерпеливые руки, цепляющиеся за мою футболку, в попытке пробраться под ткань, острые зубки, прикусывающую мою губу, умоляющее хныканье, вырывающееся из горла и призывающее действовать быстрее.
— Кир, Кир, Кир…
Она повторяет мое имя, как молитву, и я, бля, просто тащусь! Такое ощущение, что спущу в штаны от одного только осознания того, как сильно она этого хочет. Моя девочка готова, чтобы ее трахнули, буквально жаждет этого. Об этом говорят ее стоны и жадные поцелуи, движение ее бедер, которыми она прижимается к моему паху в поисках трения.
— Чего ты хочешь, Ася? — рычу в ее ключицу, прикусывая зубами тонкую кожу, отчего она тоненько вскрикивает.
— Скажи мне!
— Кир… — задыхается она, широко раскрыв глаза и приоткрыв свои маленькие пухлые губки. — Кирилл… Пожалуйста!
Ее пальцы впиваются в мои плечи и она стоит на цыпочках, повиснув на мне, чтобы дотянуться, но даже так мне приходится наклоняться, потому что она чертовски крошечная. Моя мелочь… С легкостью подхватываю ее под бедра и она тут же обнимает меня ногами, шипя, когда мой член давит на ее киску.
