Я кусаю губы до металлического привкуса крови, не понимая, зачем он так со мной. Разве не видит, что я и без того раздавлена?
— Значит, я необычная девушка. И со мной не катит всё то, что ты пробовал раньше.
— Может, ты просто фригидная?
Прямой вопрос обжигает похлеще пощёчины. В груди начинает покалывать от ранящей грубости, словно маленькие иголки настойчиво проникают внутрь.
Я? Фригидная?
— Ты совсем охренел? — сипло спрашиваю. — Может, проблема в другом? Например, в том, что твои умения слегка преувеличены, и все девушки, которые якобы кончали с тобой, на самом деле имитировали? Может, и мне стоило так сделать, вместо того, чтобы быть с тобой искренней?
— Какая же ты сука…
Отбросив телефон на кровать, Демьян вскакивает на ноги и трёт ладонями лицо.
Жутко заведённый и дико злой. Хочется, чтобы и его задело, и он почувствовал хотя бы частичку того унижения, которое пытается причинить мне.
— Удовольствие должно работать в обе стороны, Аля. Ты мне — я тебе.
— Ты сам предложил отлизать! — всплескиваю руками.
— Я даже не просила об этом…
— Потому что хотел привлечь тебя к интиму: растормошить, расслабить, вызвать реакцию. Посмотри на себя, принцесса… Ты холодная, неприступная и всё время держишь дистанцию. Цену не сложишь своей золотой вагине.
Я не знаю, что выражает мой взгляд, но Дёма вдруг смягчается и кривовато улыбается, понимая, что сказал лишнего.
— Аль, я погорячился. Не заводись.
— Погорячился? — мгновенно закипаю. — Нет, ты сказал то, что на самом деле думаешь!
— Аля, малыш…
Я выставляю перед собой руки, не в состоянии подпустить Демьяна ближе.
Хочется закричать, ударить его или впиться ногтями в лицо, но я лишь стою как вкопанная, стиснув зубы.
— Убирайся отсюда, — произношу с трудом. — Давай, вали.
Голос звучит слабее, чем я ожидала. Дёма сильно перегнул, хотя не имел права говорить со мной подобным тоном. Он не должен был заставлять меня чувствовать вину только потому, что я не оправдала его ожиданий.
— Аль, пожалуйста, — глухо просит, опустив голову.
— Давай поговорим.
— Ни за что.
— В следующий раз всё получится, вот увидишь.
Я вдруг начинаю смеяться. Громко, истерично. Даже как-то зловеще. Похоже, организм включает защитную реакцию, чтобы справиться с хаосом внутри и хоть как-то притупить боль.
— Я сказала: убирайся. Или я вызову охрану, чтобы тебе помогли отсюда уйти.
— Да блядь… Ну и ладно!
Дёма забирает мобильный и хватает со стула худи. Он удивлён моим ответом, но быстро приходит в себя и не пасует.
