На его лице мелькает ухмылка, которая кажется издевательской в этот момент.
— Когда остынешь — позвони.
После этих слов Демьян выходит из комнаты, оставляя меня одну с новыми комплексами, которые надолго засядут в голове. Я обнимаю себя руками за плечи, вздрагивая от холодных ощущений. Накопленное напряжение, которое я изо всех сил пыталась удержать внутри, прорывается обжигающими слезами.
Мне вдруг становится бесконечно жаль саму себя.
Со мной всё в порядке. Я полностью нормальная. Я не автомат по удовольствию.
Правда же?
Опустившись на кровать и обхватив колени, я позволяю себе погрузиться в чувство беспомощности. Меня швыряет из злости в страх. Из страха в злость. Страшно, что это точка. Разрыв. Прощание с мечтой.
Я слышу шум двигателя у ворот и на мгновение задумываюсь, не окликнуть ли Демьяна, чтобы в более спокойной обстановке объяснить ему свои мотивы, но потом настроение меняется и становится более боевым. Я решаю, что мне не нужны отношения, в которых приходится страдать и плакать.
И всё же я плачу.
Долго, тихо.
Свернувшись клубком и уставившись в одну точку, я бездумно лежу несколько часов, пока не заставляю себя встать и пойти в душ. Отмываться приходится беспощадно, натирая тело до скрипа и красных пятен, чтобы избавиться от запахов и неприятных воспоминаний.
Перестелив постельное бельё, я кутаюсь в одеяло и смотрю сериал, но не могу уловить суть. В ушах набатом звучат слова, сказанные Дёмой в пылу ссоры.
Фригидная, фригидная. Холодная, неприступная. Набивающая себе цену.
По факту — ничего не стоящая."
"Если бы телефон был под рукой, я уже давно проверила симптомы сексуальной дисфункции, но вместо этого пытаюсь вспомнить, когда по-настоящему хотела секса, возбуждалась и эмоционально вовлекалась в процесс. И почему-то не могу.
Мои подруги рано начали интересоваться данной темой. В тринадцать лет мы смотрели порно у Ники дома. Помню дикий ажиотаж и бурные обсуждения, но мне было как будто всё равно.
На восемнадцатилетие подруги подарили мне вакуумный вибратор.
Я посмеялась, воспользовалась девайсом раз или два и закинула его куда подальше, потому что не получила ярких впечатлений.
Возможно, Дёма всё-таки прав, и стоило прислушаться к его словам? Сходить к врачу? Сдать анализы на гормоны?
Чёрт.
Даже если это так — он не имел права говорить об этом вслух. По крайней мере, не настолько жестоко.
Я нехотя встаю с постели и спускаюсь на цокольный этаж, чтобы найти телефон и поделиться грустной новостью с Леркой.
