Я выругался и зашагал к выходу, думая о том, успею ли сгонять к ней домой и вернуться в течение часа — обещал же Саенко его потренировать!
Что же случилось? Может, Рина решила вообще уволиться и уехать. Но почему? Все же хорошо было!
Я уже потянулся к ручке двери, чтобы выйти на улицу, как сзади донеслось:
— Саша?
Я обернулся на голос Дарины. Она шла из другого конца коридора, где был туалет, и вдруг остолбенела, как и я, и замолчала. И я молчал, перебирал слова, и все казались фальшивыми. Мы молча смотрели друг на друга, как два идиота.
— Я тебе написал, — хрипнул я.
— Да? Тут связи нет. — Она кивнула на свой кабинет, предлагая войти.
— А я уж думал, случилось что-то, к тебе ехать собрался.
Мы переступили порог ее кабинета, где пахло можжевеловым маслом и пудрой. Рина оперлась спиной о массажный стол, я подошел к ней, ощущая острое желание прикоснуться.
— Знаешь, что я написал? — Она помотала головой. — Что по-прежнему хочу тебя увидеть. Прошла неделя.
— Она вчера прошла, — прошептала Рина.
— Ты ждала?
Она молча посмотрела мне в глаза, и я не удержался, провел пальцами по ее щеке, ожидая ощутить тепло, такое, как в прошлый раз. Но почувствовал лишь тепло ее тела, но этого хватило, чтобы заполнить пустоту. Я сгреб девушку в объятия, зарылся носом в волосы на макушке. Какая Рина маленькая! Непривычно."
"Дарина сцепила руки у меня за спиной, уткнулась носом мне в ключицу. Это же ведь не наркомания? Нам просто хорошо вместе.
Дарина нашла в себе силы отстраниться и спросила:
— Что ты ощущаешь? Ответь честно, это важно.
— Мне тебя не хватает, — пожал плечами я.
Она прищурилась, заглянула в лицо.
— Кажется ли тебе, что ты издохнешь прямо сейчас, если не увидишь меня? Хочется ли завалить меня прямо здесь, и не расти трава?
— Нет. А что, кто-то пытался?
Скривившись, она отмахнулась.
— Девочка-пловчиха, которой я сколиоз лечила. Так что придется тормозить со способностями…
— Девочка? — округлил глаза я.
— Подросток.
Нормальной ориентации. Это действует на всех. Через неделю проходит, и им становится стыдно.
— А Микроб? — спросил я, притягивая ее к себе и вспоминая, что она лечила одаренного.
Если бы он стал лечить себя одновременно с ней, то понял бы, какое перед ним сокровище, и вряд ли мы сейчас обнимались бы.
— Приходил утром, цветок принес, — улыбнулась она. — Но преследовать не стал. Он молодец. Саша, ко мне сейчас главный повар на массаж придет.
