Несбывшаяся жизнь. Книга первая

В ее категории ценностей мужчины, а не женщины являлись стороной униженной и оскорбленной. Злодейками и разрушительницами всегда были женщины. Их она презирала.

Мария не уставала гордиться и восхищаться своим непоколебимо обожаемым Ленечкой – по сути, страшным эгоистом. Ведь если его влияние на молодую и глупую девушку было так сильно, почему он не отговорил ее поехать за ним? Почему не остановил? Это как же надо было прочистить Марии мозги, как убедить, что ей нечеловечески повезло… Не выгнать в Москву, а долго и спокойно наблюдать, как молодая красивая женщина, оставившая родную дочь, ведет трудную, нет – тяжелую, ненормально, незаслуженно тяжелую! – жизнь там, в поселке… Но самое главное и удивительное, что она считала себя счастливой.

У лагерного забора и барачных построек, без элементарных удобств, без всего, к чему Мария привыкла, к тому же в ужасном климате и с непонятными, страшноватыми соседями.

Лиза не верила, что «дорогой Ленечка» не приложил к этому усилий, не убедил ее в этом.

И вот пожалуйста, налицо картина: Мария, уверенная, что прожила счастливейшую жизнь, и ее вовсе не интересовали судьбы всех остальных, причастных к этой истории.

Мария все-таки написала дочери – три коротких и банальных письма.

Сожалела об их скором отъезде, сетовала, что не удалось попрощаться. Ни разу не намекнула, что их отъезд, а скорее побег, ее оскорбил, про обиды вообще речи не было. Наверняка после их поспешного отъезда Мария испытала облегчение. Пара слов о погоде и последний анамнез болезни Ленечки.

«Лиза, ты же уже врач? – уточняла Мария. – Тогда посмотри анализы и рентген, и обязательно заключение и назначения, это важно. Я понимаю, что опыта у тебя нет, но, может, уловишь что-то свежим взглядом? И да – спасибо за шубу, очень пригодилась: обменяла ее на лекарства для Лени».

Все. Такие письма и такие вопросы.

«Ленечка», «Ленечка»… «Если не сложно, пришли таблетки для Ленечки»… «Пришли Ленечке теплое белье, если достанешь – гранаты, они доезжают отлично, только не забудь завернуть в газету, три слоя, не меньше»…

Лиза читала письма наискосок – и тут же выбрасывала в помойное ведро.

Переписываться с Марией Лиза не собиралась: зачем делать хорошую мину при плохой игре и притворяться?

Марии нужен был один человек на всем белом свете – ее любовник. Ладно, возлюбленный, бог с ними, муж… Плохого Лиза им не желала. Вообще ничего не желала – потому что они ее просто не интересовали, и точка.