Несбывшаяся жизнь. Книга первая

Полечка всегда вызывала паркетчика, и в квартире несколько дней вкусно пахло мастикой. Лиза любила этот запах, а Ритка ненавидела и устраивала скандал.

И тетка паркетчика не жаловала: лишний расход. Зато какие красивые после него были полы! Масляные, блестящие, как каток… Лиза плыла по ним в мягких тапочках, закрывая глаза и блаженно фантазируя. Будто играет музыка, медленно падают снежинки, пахнет снегом, а она скользит и скользит по гладкому льду: в белых фигурных коньках и блестящем – как у настоящих фигуристок! – костюме…

Но коньков – ни фигурных, ни простых, а уж тем более белых – у нее не было.

Впрочем, как и костюма. И на каток она не ходила: в обычном платье стыдно, а в спортивных штанах еще стыднее.

Так и висели фигурные коньки без дела: на крепких белых шнурках, в коридоре на гвозде.

Лиза с завистью смотрела на них:

Но даже если б она осмелела и попросила у Ритки коньки, ничего бы не вышло. Нога у Ритки была маленькая, на два размера меньше Лизиной. Да и в вязаное платье не влезть – куда ей Риткины вещи.

Лиза на голову выше Ритки: высокая, ширококостная, руки-ноги крупные. Ритка же – мелкотня, метр с кепкой.

Риткины коньки валялись в куче хлама.

Лиза посмотрела на них и вздохнула – вот она, мечта детства. Еще одна, которая завтра окажется на помойке.

В общем, ни ленивицей, ни иждивенкой Мария не стала. Трудилась изо всех сил, и вечно не успевающая следить за хозяйством Лиза была ей благодарна. Да и встречались они нечасто – только по вечерам, и то накоротко.

Вопросами Мария не досаждала, глаза не мозолила.

«Все не так страшно», – повторяла Лиза.

Елена Николаевна Лизу ревновала к нежданной гостье, а саму гостью осуждала.

– Как это так? Бросить дочь, не вспоминать о ней, а на старости лет явиться? А для чего? Разумеется, чтобы за ней ухаживали, следили за здоровьем… Ну да, дочка – врач! И что – такая «мать» имеет к этому отношение?

Лиза вяло возражала, пыталась оправдать поступок Марии, но в душе была с ней согласна.

Теперь в гости к Лизе Елена Николаевна не приходила, отказывалась.

Не скрывала, что из-за Марии.

– Не обессудь, но мне неприятно смотреть на эту женщину, – резко отвечала она. – Лучше вы ко мне. Ты и Анюта, в смысле…

Анюта с новым членом семьи тоже в итоге смирилась.

Жила бабушка Маша в своей комнате, вернее – в бывшей соседской, и Анюту не доставала. Новая бабушка оказалась невредной.

А еще с ее приездом отменилась пятидневка. Бабушка забирала Анюту из сада рано – раньше всех.