Несбывшаяся жизнь. Книга первая

Ну и черт с ними, Полечка уже запаслась, жизнь приучила заранее запасаться.

Такие серьги своей дурынде купила! Глаз не оторвать! Камни не крупные, но чистые как слеза. Играют, переливаются. Словом, красота, а не сережки. На первенца принято у приличных людей.

В церковь надо сходить, помолиться за дочку и за младенца. И конечно, за мужа. Кто она без него? Точнее, они…

Наградил тебя бог, Полечка, таким мужем. За все твои горести и страдания. За долгое одиночество и горькие слезы.

Ты заслужила, а не всем так везет.

Сколько пьяни кругом, сколько скандалистов! Да еще и копеечных, трехрублевых!

А ведь терпят бабы-дуры! Терпят и держатся. Гордости нет, один страх – «как я одна да с детьми?».

Не пропадешь, если захочешь. Если характер есть и смелость. У нее, у Полечки, все это было, поэтому и повезло.

Вспоминать первого мужа, Риткиного отца, она не любила.

Сколько в этом коротком браке было слез и унижений! Дерьмо, а не человек, вот кем был Риткин папаша. А гены, как известно, никуда не денешь, где-нибудь да пробьются.

Как сорняк-борщевик. Борись с ним, корчуй, хлоркой заливай, а он все равно вылезает – черт, а не сорняк. И в Ритке гены эти чертовы вылезли. Но разве она виновата? Полечка виновата, что нашла ей такого папашу. Вот и расхлебывай…

А интересным мужиком был Риткин папаша, фактурным – вот скромная Полечка и влюбилась. Высокий, плечистый, длинноногий, на вид спортсмен. А на деле лентяй, какой там спорт. Природа, все, что у него было – природа и гены, и никакого труда.

Лицо вроде обычное, просто приятное, а вот улыбка с него не сходила. Точнее, улыбочка. Мягонькая такая, обволакивающая, сладенькая, как мармеладка. Многие на нее покупались: хороший человек, приветливый, всегда улыбается.

Но Полечка видела и другое выражение на его лице – ой, не дай бог! Бешеную злобу в глазах, поверх этой самой улыбочки, и презрение, раздражение, насмешку язвительную… Много разного умел он изобразить на гладком приятном лице.

Любил поспать, а потом поваляться – так, с часок или больше. Завтрак в постель, это непреложное правило: крепкий кофе со сливками и сахаром и бутерброд. Не с плебейской докторской или с сыром, еще чего! На свежем куске белого хлеба и тонком слое хорошего масла должен лежать увесистый кусок осетрины горячего копчения или семги холодного. Можно и плотным слоем икорку, желательно черненькую, но сойдет и красненькая. Любил бывший суффиксы и прилагательные.