Неслучайная няня для миллионера

Да ещё и со штрафом.

Да, размер штрафа тут тоже указан. От этой суммы хочется присвистнуть. Я за два года столько не заработаю!

– Вы так говорите, как будто журналисты – это злостные преступники, – немного обиженно бросаю я и тут же спохватываюсь: – Да и что они забыли в Вашем доме?

– Журналисты намного хуже, чем преступники, – отрезает Игнатов.

– Потому что обличают ложь и докапываются до правды?!

Господи, заткните меня кто-нибудь!

– Они раздувают банальную ситуацию до масштаба катастрофы, – отчеканивает мужчина ледяным тоном.

– Но это же не всегда так!

Он резко переводит на меня взгляд, пользуясь тем, что мы остановились на светофоре.

– Вы хотите поспорить со мной на эту тему, Амина?

Спорить с новым боссом, наверное, не лучшая идея, и я тихо выдыхаю:

– Я так и подумал, – небрежно бросает Тимур Алексеевич и вновь смотрит на дорогу.

Ну и что это значит, чёрт возьми?

На языке так и пощипывают сотни аргументов в защиту журналистов.

Вновь возвращаюсь к документу. Пункт о соблюдении субординации с Игнатовым перечитываю трижды.

Зачем здесь это? Ведь под нарушением субординации в договоре достаточно явно намекается на интимные отношения с боссом, которых не должно быть.

Наконец перехожу к заявленному за работу гонорару, и мне хочется протереть глаза. Ведь сумма явно за гранью здравого смысла! Миллион рублей!! За месяц!!!

– Вас опять что-то не устраивает? – косится на меня мужчина, хмуря брови.

Наверняка заметил моё потрясённое лицо.

Я медленно складываю договор пополам и убираю в сумку. Перевожу взгляд на Игнатова.

– Волосы я буду убирать в хвост или косу, – произношу будничным тоном. – Свой шампунь оставлю дома. Одежда у меня вся приличная. Никаких журналистов в дом не пущу. И, конечно, спать я с Вами не буду.

О последней фразе я тут же жалею, но слова уже сорвались с моих губ.

К моему удивлению, Тимур Алексеевич самоуверенно ухмыляется.

В его глазах на секунду вспыхивают искры. Взгляд быстро проходится по мне от макушки до бёдер.

Я вижу, как дёргается его кадык...

А потом он вновь смотрит на дорогу. Сунув палец за ворот толстовки, оттягивает её вниз и дёргает головой влево-вправо, хрустнув крепкой шеей.

Да, господин Игнатов, безусловно, я Вам верю. Ведь именно это Вы сейчас и испытываете. «Спокойствие»!

Замечаю, как сильно Игнатов стискивает руль. Костяшки пальцев аж побелели...