Неслучайная няня для миллионера

Потому что я не хочу уходить, ведь успела привязаться и к ребёнку, и к его отцу.

О Боже... Может, я тоже тронулась умом?

Сегодня, когда немного отошла от шока после того, как Игнатов поймал меня в своей спальне с кошкой, я сфоткала тот рецепт, а потом порвала его в клочья и выбросила. Название препарата загуглила – это сильное психотропное лекарство. Дата на рецепте – двухмесячной давности. Тогда жена Тимура ещё не пропадала. Возможно, он показывал её специалисту из этой клиники.

Я решила сильно не углубляться во всё это.

Мне неприятно копаться в грязном белье больного, по-видимому, человека, несмотря на то, что я журналист. И вроде как не должна иметь никаких принципов.

Но принципы у меня всё-таки есть, и я решила вспомнить про своё задание. Держа палец на кнопке телефона, чтобы отправить это фото Ромашке, взвешивала все за и против. И всё-таки меня что-то остановило.

Ну не могу я так поступить с Игнатовым! Мне лично он не сделал ничего плохого.

В общем, совершенно не вовремя во мне проснулись принципы.

И жалость. Нет ничего приятного, если в белье его жены, которая, возможно, имеет психические отклонения, будут копаться такие, как я или Преображенский.

И к чему я пришла в итоге?

К тому, что продержусь этот месяц. Буду кормить Ромашку «завтраками», придумывая липовые оправдания по поводу сложности расследования. А спустя месяц скажу, что ничего не нашла.

Этот план мне показался реальным, и я обдумывала его в течении дня, пока Игнатов отсиживался в кабинете. Но стоило мне туда зайти.

..

Зачем я это сделала, чёрт возьми?

Рядом с этим мужчиной во мне просыпается что-то совершенно новое. Незнакомка, которая глупо улыбается новому боссу и ждёт не дождётся поездки в Испанию.

А теперь я с волнением и восторгом складываю детские вещи, некоторые погремушки, постельное бельё. В общем, всё, что может пригодиться в поездке. А потом я собираю свой чемодан, хотя к этому путешествию не особо готова, и мне придётся купить что-то на месте. Наверняка сейчас в Испании теплее, чем здесь.

Я спускаюсь вниз спустя час. Извинившись, что так долго возилась, присаживаюсь за стол напротив Тимура Алексеевича, и мы опять вместе ужинаем.

Мне определённо придётся сесть на диету через месяц.

Этим поздним вечером наш разговор не клеится, но вот атмосфера между нами похожа на клей. Мы словно прилипли друг к другу глазами. Он смотрит на меня, я на него... Меня бросает то в жар, то в холод под этим взглядом цвета грозовой тучи. А будущее немного пугает.