Неслучайная няня для миллионера

Ведь уже сейчас понятно, что притяжение между нами взаимно на двести процентов.

Эту напряжённую атмосферу разряжает кошка, которая каким-то чудом опять пробралась в дом. Забежав на кухню, она целенаправленно прыгает к Тимуру на колени.

У него становится такое лицо, словно он НЛО увидел! А я начинаю хихикать, тщетно закрывая рот ладонью.

– Нет, зверюга, ты адресом ошибся, – беззлобно хмыкает Игнатов, скидывая кошку с колен. – Амина, это совсем не смешно. Оставили кота в доме – так хотя бы следите, чтобы он не бегал, где ему хочется.

Я пытаюсь взять себя в руки и сделать серьёзное лицо, но у меня это никак не выходит.

– Это кошка, а не кот.

– Да какая разница! – отмахивается Игнатов.

Но я тут же возражаю:

– Разница всё же есть. Она же девочка, вот и выбрала достойного самца...

Осекаюсь. В голове это звучало как-то веселее. А на деле вышло слишком неоднозначно.

– А-а... Так вот оно что, – иронично протягивает Игнатов. – Я как-то сразу не понял.

– Простите, – выдавливаю я виновато. – Иногда меня немного заносит.

Теперь улыбается он.

– Всё нормально, – в его голосе появляется лёгкость. – Шутку я оценил. Мне вообще нравится Ваше чувство юмора. И порой – даже Ваши колкие ответы.

Стоп! Это что сейчас было? Комплимент в стиле Игнатова?

Мои щёки, должно быть, розовеют, потому что я чувствую, как они начинают гореть.

Мы уже поужинали и сейчас допиваем чай, поэтому я уже могу закончить этот вечер. Вскочив из-за стола, убираю посуду в раковину, а потом подхватываю кошку на руки.

– Я отнесу её в гараж, – сообщаю Тимуру. – А потом вернусь и помою посуду. И сделаю смесь для Лизы, она скоро проснётся.

Он тоже выходит из-за стола.

– Кошку можете оставить здесь, завтра я распоряжусь, чтобы за ней присматривали. Делайте пока смесь, а я разберусь с посудой.

Его тон, как и всегда, не скрывает властных ноток, и у меня нет желания спорить. Растерянно опускаю кошку на пол, а Игнатов подходит к раковине и включает воду.

Мог бы поместить тарелки в посудомойку, но начинает мыть сам.

Я подхожу к Тимуру Алексеевичу. Когда мы стоим рядом, и на мне нет туфель на высоких каблуках, я всегда подмечаю, какой он высокий. Буквально как гора, за которой порой хочется спрятаться. От кого? Не знаю... Возможно, от Преображенского. И от этого задания, которое я точно провалю.

– Можно? – мой голос почти пропадает и становится хриплым.