Неслучайная ночь

Дрозд умер, а его раскинутые руки так и не превратились в крылья…

Ульяна открыла глаза и уставилась в потолок, на котором лежала тень от люстры. Люстра состояла из трех стеклянных лепестков, но лунный свет падал на них таким образом, что два слились в один, и тень была похожа на раскинутые крылья.

«Кошмар продолжается?» – испугалась Ульяна. Но тут услышала посапывание Егора и поняла, что проснулась.

Аккуратно высвободившись из мужских объятий, выбралась из постели. Сердце билось так сильно, что, если б Егор не был погружен в глубокий сон, непременно бы его услышал.

Мичурина сделала несколько глубоких вдохов и выдохов в надежде унять сердцебиение. Удалось только частично: сердце уже не громыхало, но и не билось спокойно. «Надо бы выпить корвалола, – решила Ульяна. Однако, вспомнив, что находится не у себя дома, изменила решение: – Нет, валерианки. У меня в сумке есть таблетки!» И направилась в прихожую, где оставила сумку.

Пока шла, все гнала от себя воспоминания о недавнем кошмаре. Его детальность наводила на пугающие мысли, но думать о том, что такие подробности просто так не приснятся, а значит, они являются отражением произошедшего в действительности, было очень и очень страшно.

«Я не убийца! – повторяла про себя Ульяна. – Ведь совершенно не способна на насилие!» Но перед глазами тут же всплывала картина: падающий от ее пинка Дрозд и вонзающийся в его живот штырь, и едва забрезжившая Ульянина уверенность таяла.

Добравшись до сумки, она схватила ее, рывком расстегнула и принялась суетливо рыться в недрах.

Как обычно, под руку попадалось что угодно, только не искомое. Ульяну охватила неуместная паника. Хотя подумаешь, таблетки не отыскиваются, значит, дома забыты… Но тут она вспомнила, что положила лекарство в отдельный кармашек на липучке. Рванув ее, засунула палец в отделение и нащупала краешек блистера. Потянув за него, достала таблетки. Но не валерианы, а анальгина. Решила принять и его, а то голова начала болеть. Выдавив на ладонь таблетку обезболивающего и пять успокоительного, хотела было отправиться в кухню, чтобы запить их водой, но застыла, заметив, что из кармана кардигана, заботливо поднятого Егором с пола и положенного на банкетку, свисает какой-то шнурок. Ульяна удивленно вскинула брови. Что там может быть? У нее нет привычки что-либо класть в карманы вязаных изделий. И руки старалась туда не совать, чтобы не растягивать (к вещам ее приучили относиться бережно). Но сейчас оттуда торчал черный шнурок.