Неслучайная ночь

Трава сильно прибила, понимаешь…

– А доска? Доска при Дрозде была?

– Вот далась она тебе! Доска, доска… Не знаю я, не обратил внимания!

– Вспомни, пожалуйста. Это очень важно.

Юргенс наморщил свой безмятежный лоб и через некоторое время вполне уверенно ответил:

– Не было. Кроссовку помню, с ноги его слетела и валялась поодаль… А больше ничего не было.

Парень замолчал и выжидательно уставился на Ветра. Но Сергей так глубоко погрузился в думы, что ему было не до Юргенса.

– Слышь, Ветер, я пойду, ладно? – спросил тот после минутной паузы.

– А? Да, топай… – Сергей махнул рукой. Затем, прислушавшись, добавил со смешком: – Тем более за тобой, похоже, едут.

– Точно, мой мотик рычит. Буй меня вырывать из твоих лап торопится.

– Не очень-то торопится! Я б из тебя уже всю душу вытряс за это время. Кстати, твоему корешу очень идет его кличка. Он и в самом деле похож на буек.

– Вообще-то у него фамилия Буев.

– Тоже ему идет! – Ветер хлопнул парня по спине, и парень от удара едва не ткнулся лицом в песок.

 – Если будут какие-то новости, подъезжай, рассказывай. Лады?

Юргенс утвердительно кивнул.

– И станцию мою больше не думай палить. А то так наваляю, что ни Буй, ни папа-олигарх тебе не помогут!

– Ладно, – буркнул Юргенс и, встав с песка, заспешил навстречу приближающемуся «Уралу».

А Ветер отправился восвояси.

Дойдя до своих владений, он забежал в дом, натянул штаны и взял фонарь. Включив его, направился к станции. Уж коли не спится, надо делом заняться: оборудование хотя бы частично расставить.

Отперев дверь, Сергей вошел в помещение. Поставил фонарь на пол. Осмотрелся. Доски валялись в беспорядке, и он стал их собирать. Но потом сообразил, что это лишнее, все равно их нужно расставлять на «стенде», а тот крепить к колоннам. Но где сам стенд, Ветер не знал и кинулся на поиски. Обшарив кучу разных мест, обнаружил искомое в старом сундуке («стенд» был разборным). Эту рухлядь он не выкидывал лишь потому, что сундук был дорог ему как память. В жизни Ветра имелся период, когда Сергей лишился всего своего имущества, в том числе мебели, и бабушкин сундук служил тогда ему и постелью, и обеденным столом.

Теперь же в нем лежал «стенд». А под ним какие-то тряпки. Наверное, еще бабушкины. «Пора наконец их выкинуть!» – решил Ветер и схватил самую верхнюю. Когда та очутилась в его руках, оказалось, что под ней не тряпье…

Под ней оказалась доска. Серебристая. С рисунком, который понравился бы готу-экстремалу.