Неслучайная ночь

Выяснилось, что та может быть вполне приятным собеседником.

– Смотри, в доме свет погасили, – посмотрев в ту сторону, сказала писательница. – Все легли спать.

– Это намек, что и нам пора?

– Да нет, просто констатация факта.

– Предлагаю еще немного посидеть. Тут так… необыкновенно.

– А можно мне тебя кое о чем попросить? – сказала вдруг Диана.

– Прочитай мне что-нибудь из написанного тобой. Из последнего. – И девушка указала на ноутбук. – Хотя бы абзац.

– Могу прочитать, конечно, но… Зачем тебе?

– Я понимаю, все меня считают полной идиоткой…

– Диана, я не о том!

– Да ладно, знаю, – сердито отмахнулась та.

 – Только если я не семи пядей во лбу, это еще не значит, что и правда полная идиотка. Между прочим, я довольно много читаю. Пусть не Достоевского и Толстого, но все равно. Мне нравятся детективы, а больше триллеры.

– Хорошо, я прочитаю, Диана, – поспешила успокоить девушку Ульяна.

– А я пока налью тебе еще шампанского.

Мичурина кивнула, затем потянулась к ноутбуку, который уже выключила и убрала в сумку.

Теперь пришлось его снова вытаскивать и включать. Наконец Ульяна открыла файл с романом и спросила:

– Тебе что конкретно зачитать?

– Самый страшный момент.

– Хорошо. Только сразу предупреждаю: я не Стивен Кинг, у меня очень страшно не получается…

– «Ночь была такой черной, что мрак казался почти осязаемым. Наталья…» Это главная героиня, – пояснила Ульяна. – «Наталья выдернула руку из-под подушки и сделала пальцами хватательное движение.

Но нет, в ладони ничего не осталось, хотя подушечки пальцев на мгновение ощутили мягкость и тепло. Темнота была похожа на растопленный гудрон. Не раскаленный, но и не застывший. Теплый, податливый. В детстве она жевала такой вместо «Орбита»…» – Тут Ульяне показалось, что выбрала для прочтения совсем не тот абзац, и она перескочила на другой: – «В квартире стояла абсолютная тишина. Как будто вымерли все соседи, остановились настенные часы, сломался холодильник, а кран, подтекавший последние две недели, сам собой починился. Наталья стояла в прихожей, придавленная тишиной, и мечтала об одном – чтобы раздался какой-нибудь звук. Хоть какой! Пусть грохот сорвавшегося с дюбелей кухонного шкафчика, пусть шипение вырвавшейся из трубы воды или скрип открывшейся двери, все равно. Лишь бы не чувствовать себя оглохнувшей от этой тишины! И Наталья дождалась. Когда безмолвие стало давить на барабанные перепонки, она уловила тихие шаги.