Неслучайная ночь

Ульяна даже руку вытянула, чтобы его коснуться, но почему-то не достала. Наверное, оно немного поднялось, чтоб не придавить Ульяну.

«О чем это я? – хохотнула она мысленно. – Небо приподнялось? Чтобы не придавить меня? Шизофрения и мания величия в одном флаконе!»

И Ульяна засмеялась уже в голос.

– Как вы себя чувствуете? – раздалось прямо над ее ухом.

– Хорошо, – ответила она, не оборачиваясь. Узнала голос Егора.

– Рад… Но вы бы лучше встали с песка, холодно. Или подстелили что-нибудь под попу…

– А почему на «вы»? Не такая уж я и старая.

– При чем тут возраст? Я не «тычу» и двадцатилетним… – Егор опустился рядом с Ульяной на корточки. – Вот когда выпьем с вами на брудершафт, тогда и перейдем на «ты»…

– Что за ерунду вы придумали? Зачем нужны эти глупые ритуалы?

– Не знаю, – хмыкнул он. – Может, потому что с ними жить интереснее?

– Ну да, понятно… Лишний повод поцеловать малознакомую женщину.

– Какая вы проницательная! – расхохотался Егор.

– Не понимаю, почему вы еще здесь?

– Бежать за шампанским!

Баринов хрюкнул, видимо, чтобы сдержать смех, поднялся на ноги и зашагал к дому.

Ульяна обернулась и посмотрела ему вслед. Егор красиво шел. Уверенно, пружинисто, его фигурой можно было залюбоваться.

Из четырех друзей, если объективно оценивать, самым привлекательным был Ветер. Высоченный, под два метра ростом, ладно сложенный, с густыми черными волосами, лишь у висков посеребренными сединой, он сразу привлекал к себе внимание. Глаза – синие, нос – прямой, подбородок – волевой.

В общем, мужчина с рекламы бальзама для бритья или одеколона под условным названием «Экстремал». Либо «Покоритель шторма» или «Оседлавший волну».

Славу Кравченко Ульяна также находила весьма привлекательным. Хотя тот был немного обрюзгшим: с животиком и четко наметившимся вторым подбородком. Но его классически правильные черты и, главное, невероятное обаяние компенсировали это. Улыбка и лучистый взгляд Кравченко завораживали. А если прибавить еще и умение Вячеслава сострить в нужный момент или отвесить комплимент, то было понятно, почему он пользуется таким невероятным успехом у женщин.

Причем Ульяна сразу поняла: мужчина когда-то пережил сильную психологическую травму, после чего изменился до неузнаваемости. Его цинизм был явно приобретенным. И это, пожалуй, больше всего притягивало к Славе женщин. Каждая наверняка думала: да, он страдал и очерствел, но я смогу растопить его сердце…

Марк был полной противоположностью Славе.