Неслучайная ночь

– Холодный совсем, – заметил он. – Видимо, с ночи тут лежит…

Егор слышал все, что говорит Ветер, но смотрел на Ульяну. Ее поведение было ему непонятно. В том, что девушка испугалась, наткнувшись на труп, ничего удивительного нет, но уже пора бы успокоиться. Однако Мичурина продолжала вести себя крайне странно – все терла и терла виски, будто хотела проделать в своей черепной коробке дыру, и не отрывала взгляда от мертвого Дрозда…

– Ульяна! – позвал ее Ветер. – Ульяна, слышишь меня?

Не сразу, секунд через двадцать, та утвердительно кивнула.

– Ты только что его нашла?

– Нечего рассказывать. Я проснулась, голова болит, а таблетки под рукой нет. Решила взять в аптечке Жениной машины, вышла из дома, увидела, что ворота не закрыты… – Она наконец убрала руки от лица и обхватила себя за предплечья, точно ей было холодно. Взгляд от Дрозда наконец оторвала. – А тут он!

– Надо ментов вызывать, – вздохнул Егор.

– Да без тебя знаю… – досадливо протянул Ветер. Затем яростно пнул валяющийся возле ноги спичечный коробок.

– Почему именно тут? У меня, блин, на станции?

– Не совсем у тебя… Формально труп находится за ее пределами.

– Боюсь, менты не будут такими формалистами…

Егор хотел спросить у Ветра, почему он ночью прогнал Дрозда со станции, но тут услышал за спиной возглас:

– Кто из вас орал? Ты, что ли, Ульяна?

Обернулись все, но первым Бабусе (вопрос задала именно она, однако на пороге дома уже показались и Марк с Дианой) ответил Ветер:

– Трупец у нас, Женя. Так что разворачивайся и топай обратно.

Но Бабуся, как и все женщины, очень любопытная, не послушалась.

– Какой еще трупец? Ты чего мелешь? – Женя вытянула шею, чтобы посмотреть, что такое лежит возле ворот. Когда поняла, ахнула и попятилась.

Ветер тоже начал движение назад. А вот Ульяна не шевелилась. Тогда Егор подошел к ней, взял за руку.

– Ульяна, пошли, – сказал он, потянув ее к себе.

– Скажи мне… – зашептала она, – женщина смогла бы… вот так…

– Проткнуть человека штырем? Ведь тут столько силы надо…

– Никакой особой силы не потребовалось.

– То есть даже женщина могла… – И Мичурина зажмурилась.

Егор удивленно воззрился на нее. Ульяна вчера произвела на него впечатление весьма сдержанной барышни, а тут, как выразился Ветер, явный неадекват.

– Дрозда сначала стукнули по голове. Видишь, из-под затылка кровь натекла? То есть он не мог сопротивляться, когда над ним заносили штырь…

– Хватит! – сипло выдохнула Ульяна.