– Спасибо тебе, – сказала она Хэмонду, – за то, что принял нас в свою семью, за защиту, за то, что стал нам настоящим отцом.
– Ты моя дочь, – просто ответил он, обнимая её. – И будешь ей всегда, где бы ни была.
Меня она обняла последней, и мне пришлось собрать всю свою волю, чтобы не расплакаться.
– Будь счастлива, дорогая, – прошептала я ей на ухо. – И помни – ты всегда можешь вернуться домой.
– Я буду писать, – пообещала Лорен. – Обязательно буду писать.
Наконец, она подошла к Роберту, который стоял чуть в стороне, явно переживая расставание с сестрой не меньше нашего.
– Берт, – сказала она, поднимаясь на цыпочки, чтобы поцеловать его в щёку, – та девушка, с которой ты познакомился у Этьена, очень мила. И умна. И красива. Вы будете прекрасной парой, если ты не будешь слишком застенчивым.
– Лорен! – возмутился Роберт, но я заметила, как его глаза засияли при упоминании лейны Эйлины.
– Что? Я говорю правду, – засмеялась Лорен. – Пригласи её на прогулку, покажи поместье, расскажи о своих планах.
Уверена, она будет восхищена.
Этьен тем временем прощался с нашими мужчинами, обмениваясь крепкими рукопожатиями и обещаниями регулярной переписки.
Когда все прощания были закончены, молодожёны сели на лошадей. Лорен легко вскочила в седло, явно чувствуя себя в своей стихии.
– До встречи через месяц! – крикнула Лорен, поднимая руку в прощальном жесте. – И не волнуйтесь за нас!
Этьен галантно приподнял шляпу, кланяясь нам с седла, а затем тронул поводья. И небольшая кавалькада двинулась по дороге, ведущей из столицы на запад.
Мы же стояли у крыльца до тех пор, пока всадники не скрылись за поворотом дороги. Только тогда Хэмонд обнял меня за плечи и мягко сказал:
– Пойдём в дом, дорогая. Им предстоит прекрасное путешествие, а нам – подготовка к возвращению в поместье.
Я кивнула, в последний раз взглянув на дорогу, по которой уехала моя старшая дочь. Да, расставание было болезненным, но в глубине души я чувствовала покой. Лорен была счастлива, она была с человеком, который её любил и защищал.
А это было самым главным.
В доме мы устроились в гостиной. Амели села у окна с книгой, но я видела, что она не читает, а просто держит том в руках, глядя в пустоту. На её ресницах блестели едва сдерживаемые слёзы.
– Амели, – мягко обратилась я к ней, – думаю, нам тоже пора собираться домой. В поместье тебе будет легче, там много дел, которые отвлекут от грустных мыслей."
"– Да, мама, – тихо согласилась она. – Я тоже так думаю.
