Теперь это ещё и важное социальное событие – время, когда знатные семьи съезжаются в столицу, устраиваются балы, заключаются договоры, объявляются помолвки…
– И плетутся интриги, – сухо добавила Лорен.
– И это тоже, – с лёгкой улыбкой согласился Хэмонд. – Такова природа высшего общества, независимо от страны или праздника."
"Улицы становились всё более оживлёнными по мере нашего приближения к рыночной площади. Наконец, мы вышли на просторную площадь, посередине которой возвышались семь величественных фонтанов, расположенных полукругом.
Каждый из них представлял одну из древних добродетелей – Мудрость, Храбрость, Справедливость, Умеренность, Веру, Надежду и Любовь.
– Потрясающе, – выдохнула Амели, глядя на эту впечатляющую композицию.
Вокруг фонтанов кипела рыночная жизнь. Сотни торговых палаток и лавок образовывали лабиринт, по которому сновали тысячи людей. Воздух был наполнен самыми разнообразными запахами – пряностей и духов, свежей выпечки и жареного мяса, цветов и трав.
Со всех сторон доносились голоса торговцев, расхваливающих свой товар, и покупателей, торгующихся за каждую монету.
– С чего начнём? – спросила я, слегка ошеломлённая этим буйством красок, звуков и запахов.
– Почему бы не начать со сладостей? – предложил Хэмонд, указывая на ближайший ряд, где торговцы предлагали всевозможные лакомства – от медовых пирожков до экзотических конфет, привезённых из дальних стран.
Мы направились туда, и вскоре уже пробовали знаменитые солтеррийские сладости – малуны, изготовленные из орехов и мёда, засахаренные фрукты, пропитанные ароматными сиропами, и невероятно нежное печенье с начинкой из взбитых сливок и ягод.
После сладостей мы двинулись дальше, углубляясь в ряды рынка. Хэмонд оказался прекрасным гидом, показывая нам самые интересные лавки и рассказывая истории о торговцах, многих из которых он знал лично благодаря своим торговым делам.
Когда мы дошли до ряда, где продавались травы и специи, Амели не смогла сдержать восторга.
Её глаза загорелись, когда она увидела множество мешочков и баночек с экзотическими названиями.
– Смотрите! – воскликнула она, указывая на маленькую палатку, где седой торговец с длинной бородой раскладывал пучки засушенных трав. – Мехраса! Её почти невозможно найти в Лавении.
Она тут же устремилась к палатке, а мы последовали за ней, улыбаясь её энтузиазму.
– Почём мехраса, уважаемый? – спросила Амели, рассматривая медные листья.
