– Амели, ты же понимаешь, что Хейли только и ждет подходящего момента, чтобы расправиться с нами всеми. Стоит нам задержаться в этих землях, его головорезы настигнут нас, – процедила Лорен, метнув гневный взгляд на распростертого у костра незнакомца.
– Если бы люди Хейли действительно шли по нашему следу, они давно бы нас настигли, – возразила младшая дочь, решительно вскинув подбородок.
– Он коварен и хитер, наверняка намеренно дает нам время, чтобы потом загнать в западню, словно диких зверей… Не будь такой наивной, этот человек тебе никто, кроме обузы, которая может стоить нам жизни…
– Довольно! – оборвала их перепалку, поднимаясь с колен.
– До рассвета есть время. Если незнакомец выживет – положим его на телегу и довезем до пограничного поселения. Если нет – значит, такова воля богов. А сейчас всем отдыхать, завтра предстоит долгий переход, и остановки мы делать не будем. Говард заступает в караул первым, потом сменю его я, далее – Амели и Лорен…
Глава 4
Ночь прошла в тревожном ожидании.
Раненый метался в бреду, то проваливаясь в беспокойный сон, то приходя в себя от боли. Амели не оставляла его ни на минуту, меняла повязки и вливала в пересохшие губы целебные отвары. И только к рассвету жар спал, а дыхание незнакомца, наконец, стало ровным.…
– Жить будет, – тихо произнесла дочь, собирая свои снадобья. – Рана начала затягиваться. Ему повезло, на клинке не было яда.
– Хорошо, – ответила я, глядя на светлеющее небо. – Рут, готовь телегу. Говард, поможешь погрузить его?
Капитан молча кивнул, не скрывая неодобрения, но перечить все же не стал.
А когда первые лучи солнца коснулись верхушек деревьев, наш небольшой отряд уже был готов к отъезду. Раненого, всё ещё находящегося в полузабытьи, уложили на тюки с одеялами в задней части телеги, а его коня привязали к повозке.
– Надеюсь, наше милосердие не обернется бедой, – проворчала Лорен, взлетая на Грома, с тревогой всматриваясь вдаль.
Я промолчала, занимая место на козлах рядом с Рут.
Дочь была права – каждая задержка увеличивала риск быть настигнутыми людьми Хейли. В замке, при свидетелях, он не посмел нас тронуть, но здесь, в глуши, на пустынном тракте с нами могло произойти всё что угодно. Однако бросить раненного на верную смерть… Нет, я не могла допустить, чтобы мои дети очерствели настолько, чтобы спокойно обречь человека на гибель.
– Движемся без остановок до границы, – скомандовала я, забирая у Рут поводья. – Говард, веди.
