– Конечно, мама, – согласилась Лорен с хитрой улыбкой, от которой у меня мурашки побежали по спине."
"Я лишь покачала головой, но не смогла сдержать улыбку. Мои дочери были неисправимы, но именно такие качества помогли нам всем выжить в тяжелые времена. И пока мы наблюдали, как служанки убирают следы нашей изобретательной «ловушки», а Говард и Нед, спустившийся с крыши, разбирают импровизированные леса, я подумала, что может произошедшее и к лучшему, это подпугнёт настойчивых соседей. А тем временем мы сможем спокойно обустроить наш дом и восстановить маслобойню, не отвлекаясь на незваных гостей и их неуместное внимание.
Глава 20
Утро началось с приятного аромата свежей выпечки, доносящегося из кухни. Дори, как обычно, проснулась раньше всех и уже колдовала у печи. Когда я спустилась в просторную кухню по скрипучей деревянной лестнице, стол был накрыт простой, но чистой скатертью. А на столе на плоской тарелке исходили паром румяные булочки, источающие сладковатый запах корицы и печеных яблок.
Рядом стояла глиняная миска с овсяной кашей, украшенной темно-синими и ярко-красными лесными ягодами, и чайник с заваркой из местных трав, от которой поднимался ароматный пар.
– Доброе утро, госпожа, – приветливо улыбнулась старушка, её лицо, испещрённое глубокими морщинами, словно древняя карта, светилось теплотой. Седые волосы Дори были аккуратно спрятаны под белоснежный чепец, накрахмаленные края которого резко контрастировали с её загорелыми руками. – Кашу только что с огня сняла, пока горячая.
А булочки с яблоками, последние из кладовой взяла.
– Благодарю, Дори, – улыбнулась я в ответ, садясь за стол и вдыхая дразнящие ароматы. – Ты слишком балуешь нас.
– Что вы, лейна, это же моя радость – видеть, как вы да девочки кушаете, – засуетилась старушка, ставя на стол глиняный кувшин с холодным компотом, чьи запотевшие бока говорили о том, что напиток провел ночь в прохладном погребе. – К тому же день предстоит хлопотный, силы понадобятся.
Не успела я взяться за ложку, как дверь распахнулась, и на кухню влетела Лорен, с раскрасневшимися от утренней прохлады щеками. Её темные волосы были собраны в небрежный узел, из которого выбивались непослушные пряди. За спиной уже висел арбалет на потертом кожаном ремне, а на поясе поблескивал новый кинжал – похоже, моя старшая уже успела проверить конюшню и, судя по удовлетворенному виду и травинке, застрявшей в волосах, состояние Грома её порадовало.
