Выходило, что даже продав все наши украшения, включая фамильное ожерелье с аквамаринами, которое должно было стать приданым Лорен, мы не сможем запустить даже один пресс в старой маслодавильне.
Для этого требовались слишком большие средства – ремонт обветшалого здания, восстановление проржавевшего оборудования, найм работников, закупка семян подсолнечника особых сортов. Да и урожай мы сможем собрать только в следующем году, а до тех пор нам нужно на что-то жить, кормить домочадцев, продолжать ремонт поместья.
Нервно вымеривая шагами кабинет, чьи размеры едва ли превышали размеры гардеробной в нашем прежнем замке, я перебирала в голове возможные решения, отбрасывая одно за другим. Можно было бы взять ссуду, но кто даст денег изгнанникам из чужой страны? Даже самый рисковый ростовщик потребует залог, а у нас не было ничего, кроме полуразрушенного поместья, которое само нуждалось в значительных вложениях.
Продать часть земель? Эта мысль колола сердце острой иглой. Даже если найдётся покупатель, мы лишимся своего главного достояния, того, что должно приносить нам доход в будущем и обеспечить дочерям достойное приданое.
Я остановилась у высокого стрельчатого окна, чьи витражи из цветного стекла, изображавшие морской пейзаж, давно потускнели и частично разбились, оставляя зияющие дыры, ныне затянутые промасленной бумагой. Сквозь них открывался вид на заросшие поля, где когда-то, по рассказам отца, колыхались золотые подсолнухи, поворачивающие свои яркие головки вслед за солнцем.
Сейчас там виднелись лишь одичавшие сорняки разной высоты, колышущиеся под порывами морского бриза, да остатки кубрана.
Тяжело вздохнув, я вернулась к столу, проведя кончиками пальцев по его поверхности, отполированной до блеска годами использования. Под подушечками пальцев ощущались едва заметные углубления от перьев – следы писем и документов, составленных предыдущими владельцами. Мне вдруг представилась баронесса Марша, такая, какой описывал её отец – гордая женщина с безупречной осанкой и холодным взглядом, сидящая за этим самым столом, выводящая твёрдой рукой распоряжения своим управляющим или отписывающая очередной колкий ответ нахальному соседу.
В этот момент со двора донёсся шум, выдернувший меня из размышлений. Приглушённые голоса, перемежающиеся отрывистыми командами, скрип тяжёлых колёс по каменистой дороге, усыпанной гравием, звяканье сбруи и ржание лошадей, явно недовольных долгой дорогой – похоже, к нам кто-то пожаловал.
