Медный звук, чистый и прозрачный, нарушил наше задумчивое состояние, возвращая к реальности повседневных забот…
Кухня встретила нас теплом, исходящим от пышущей жаром печи, и ароматами, от которых рот невольно наполнялся слюной. Дори колдовала у печи, её морщинистые руки проворно управлялись с чугунками и сковородами. Седые волосы были аккуратно забраны под белоснежный чепец, а на губах играла довольная улыбка – старая служанка явно наслаждалась возможностью снова готовить для семьи в этом доме.
– Завтра нам все-таки необходимо отправиться в город, – твердо заявила я, отламывая кусочек хрустящей корочки свежеиспеченного хлеба.
– Нам нужно продать хотя бы одно из украшений.
– Я бы заглянула в местную аптеку, – кивнула Амели, подхватывая вилкой невероятно нежное мясо с приятной кислинкой от добавленных ягод можжевельника, которое таяло во рту. – Хочу узнать о травах, растущих здесь. Возможно, среди них есть те, что не встречаются в наших краях. Местные горные склоны и морское побережье должны быть богаты редкими видами.
– Я могла бы остаться здесь и проследить за ходом работы, – с озорной улыбкой проговорила Лорен, сделав глоток травяного отвара.
– С этим справится Тина, – проговорила я и, сделав небольшую паузу, с тихим смешком добавила, – боюсь, что очередной жених, заявившийся в наш дом, не выдержит испытаний, которые ты ему устроишь.
– Значит, недостоин, – глубокомысленно протянула Амели, поднимая чашку с травяным отваром двумя руками, словно какой-то драгоценный сосуд.
Говард же старательно делал вид, что не понимает, о чем идет речь, но его выдавал едва заметное дрожание усов – верный признак того, что старый воин сдерживает улыбку.
А его морщинистое лицо, испещрённое шрамами от давних битв, сохраняло нарочито серьёзное выражение, но в уголках глаз притаились лукавые искорки…
Ужин завершился быстрее обычного. После такого насыщенного событиями дня все выглядели утомленными, а перспектива сна на настоящих кроватях с мягкими матрасами, а не на соломенных тюфяках, казалась слишком заманчивой, чтобы ее откладывать.
Даже Говард, обычно сидевший допоздна, проверяя оружие или составляя планы безопасности, сегодня не скрывал зевков и усталости, осевшей на его плечах тяжелым грузом.
– Всем спокойной ночи, – улыбнулась я, когда дочери, едва сдерживая зевоту, поднялись из-за стола. В другие вечера мне приходилось уговаривать дочерей не засиживаться допоздна. Но сегодня они сами спешили в свои комнаты, словно дети, получившие долгожданный подарок.
