Несостоявшийся граф

А то на нем заразы больше, чем в холерном бараке.

В смотровой остро пахло спиртом, карболкой и еще чем-то смутно знакомым. Бледный как смерть Семен неподвижно лежал на кушетке, и только слабое дыхание показывало, что костлявая пока еще не властна над ним. На столе находился все еще беспамятный император, а в углу на низеньком табурете устроился Щербак, что-то выговаривавший стоящей рядом Люсии.

– Мадемуазель Штиглиц, вы же опытная сестра! – назидательно бубнил он. – Уж вам-то следует знать, что ничто так не способствует сохранению жизни раненого, как своевременная перевязка!

– Простите, Александр Викторович, но в трясущейся карете это было совершенно невозможно!

– Значит, надо было перевязать на месте, а потом уж везти, – гнул свою линию врач, очевидно подразумевая, что за время задержки к месту происшествия подтянулись бы придворные и не позволили бы отправить раненого императора непонятно куда, избавив таким образом их с молодым коллегой от подобной ответственности.

Студитский от высказывания своего мнения на этот счет уклонился, хотя и всем своим видом показывал согласие с более опытным коллегой.

– Не пора ли его величеству очнуться? – попыталась перевести разговор на менее щекотливую тему Люсия.

– Пожалуй, – согласился с ней Щербак, после чего подсунул государю под нос флакон с нюхательной солью.

Дыхание страдающего астмой императора было слабым, но он все же втянул в себя резкий аромат, после чего вздрогнул, чихнул и спросил слабым голосом:

– С вами все в порядке, ваше величество, – поспешил заверить его врач.

– Я здесь, – отозвалась Люсия и положила на его руку свою ладошку.

– Хорошо, – слабо улыбнулся тот.

– Нам лучше выйти, – шепнул Будищеву Студитский, и они вместе потихонечку покинули импровизированную операционную.

– Твари! – прорычал Дмитрий, оказавшись в коридоре, борясь с желанием что-нибудь разбить или поломать.

– И на том спасибо, – усмехнулся доктор. – Скажите лучше, что вы намерены делать дальше?

– Вы только что спасли жизнь императора.

Но он не может оставаться здесь. Надо отправить его в Зимний или еще куда. Я вообще удивлен, что здесь до сих пор нет столпотворения придворных и жандармов.

– Когда он придет в себя?

– Достаточно скоро, и, будьте уверены, тут же начнет задавать неудобные вопросы. Вам есть, что на них ответить?

– Этого у меня хоть отбавляй!

Александру Николаевичу и впрямь скоро стало легче.