Несостоявшийся граф

 – Вы что же, всерьез думаете, что самая большая угроза исходит от жандармов? Ошибаетесь, им мы нужны живыми хотя бы для суда, а вот Будищеву нет!

– Думаю, вы склонны преувеличивать опасность, – поджал губы Крашенинников. – У нас нет времени прятаться. Надо немедля нанести решительный удар, и тогда защитникам царя станет не до репрессий.

Большая Морская улица в Петербурге издавна слыла одной из самых фешенебельных в Петербурге, а потому неудивительно, что именно там снимался дом для министра внутренних дел графа Лорис-Меликова, которого за глаза часто называли «вице-императором».

– Что за маскарад? – удивился он.

– Нам нужно поговорить, Михаил Тариэлович!

– Но теперь ночь. Отчего бы вам не прийти ко мне завтра? Я распоряжусь, чтобы вас пустили…

– Если я приду в министерство, то через полчаса об этом будет знать каждая собака, а мне это не нужно.

– По всей вероятности, вы правы, но к чему подобная таинственность?

– Сейчас я вам все объясню. Но… может, не здесь?

– Что же, проходите, – пожал плечами министр.

Вышколенный швейцар, если и удивился странному спутнику министра, то не подал вида, а когда камердинер принял позаимствованную у Шматова шубу, Дмитрий остался в более привычном для себя мундире флотского подпоручика.

– Так гораздо лучше, – с улыбкой прокомментировал его превращение генерал. – Не угодно ли вина?

– Лучше водки, – поежился незваный гость. – Холодно на улице.

– Как угодно, – кивнул хозяин и сказал несколько слов по-армянски слуге.

Тот тут же исчез, чтобы через минуту появиться с серебряным подносом, на котором стояли два бокала с жидкостью. Одна была прозрачна как слеза, а вторая отсвечивала благородным рубином. Граф взял в руки вино и хотел было уже провозгласить что-нибудь приличествующее моменту, но в этот момент заметил, как изрядно продрогший Будищев одним махом проглотил содержимое своего бокала.

– Ваше здоровье! – нашелся министр.

– Благодарю, ваше высокопревосходительство!

– Ну, полно, мы ведь не на службе.

– Итак, о чем вы хотели поговорить? Насколько я осведомлен, мое распоряжение по освобождению вашей воспитанницы исполнено в точности.

– Михаил Тариэлович, как вы полагаете, если бы сегодняшнее, точнее уже вчерашнее покушение увенчалось успехом, что случилось со всеми нами?

– Да. С вами. Со мной. С другими людьми.

– К чему вы клоните?

– Новый император оставит вас министром?

– Нет, – нехотя признал граф.