Несостоявшийся граф

– Не беспокойтесь, – снисходительно улыбнулся граф. – Не забудут и про ваших друзей. Шматов станет потомственным почетным гражданином, получит большую золотую медаль на аннинской ленте, а также весьма солидную для его состояния сумму денег. Докторам, оказывавшим первую помощь, следуют ордена Святого Станислава, а прелестная мадемуазель Штиглиц сможет украсить свои наряды фрейлинским шифром и екатерининской лентой. Вы удовлетворены?

– Вот и хорошо. Теперь можете идти, только настоятельно рекомендую забыть все, что вы мне говорили о неких высокопоставленных особах.

– Да я-то забуду, ваше сиятельство… а вы сможете?

– Черт бы вас побрал, Будищев! – взорвался Лорис-Меликов. – С чего вы взяли, что эти люди причастны к покушению на его величество?

– Ни с чего, просто немного раньше они мне сами это предложили.

– Вы правильно поняли.

– За тем же, зачем и народовольцам. Хотят спасти Россию.

– Господи боже! – сокрушенно вздохнул Михаил Тариэлович.

– Трудно сказать, – пожал плечами Дмитрий. – Возможно, им показалось, что к моему умению стрелять прилагаются не слишком высокие моральные качества. Кстати, это чистая правда. Чтобы выжить на войне, мне приходилось заниматься мародерством, а иногда и мошенничать. Даже убивать, и я сейчас не про боевые действия. А еще я очень привязан к своим воспитанникам.

– Хм, это все, конечно, очень занимательно, – задумался граф. После чего продолжил, тщательно выбирая слова: – Но вы назвали трех человек, весьма близких к наследнику престола. Как полагаете, нет ли среди них четвертого?

– Самого цесаревича? – понимающе хмыкнул Будищев. – Мне это неизвестно. А вам?

– Что вы полагаете возможным предпринять в данных условиях? – проигнорировал последний вопрос министр.

– Вообще-то есть один способ. Но скажу прямо, мне не хотелось бы его применять.

– Все просто. Винтовка с хорошим боем и оптическим прицелом. На расстоянии в сто-двести саженей я не промахнусь, а охрана или свидетели происшествия не успеют ничего понять. Нет человека – нет проблемы!

– Вы так просто об этом говорите? – изумился Лорис-Меликов.

– Так ведь дело-то, действительно, не сложное. Именно поэтому я и не хочу.