Несостоявшийся граф

– Дык не ставили еще самовар, – развел руками здоровый детина, явно подразумевая, что из-за одного рано пришедшего извозчика он напрягаться не станет.

– Ничего, я подожду, – отвечал непонятливый.

– Может, водочки? – с надеждой в голосе поинтересовался работник общепита.

– Не, – помотал головой Федя.

– Старовер, что ли? – ухмыльнулся буфетчик. – Ну, жди тогда!

– Это кто тут от водки отказывается? – простонал вылезающий из-под стола мужичок с редкой и давно нечесанной бороденкой.

– Аким, ты как там оказался? – спросил изумленный его появлением здоровяк.

– Явите божескую милость, налейте шкалик, – заканючил алкаш, начисто проигнорировав обращенный к нему вопрос.

– Я тебе покажу, шкалик! – рассердился буфетчик. – Ты там поди наблевал в углу, или того хуже, обгадился, а нам убирай!

Выйдя из-за стойки, он одной рукой подхватил скулящего и легко выволок наружу, не обращая внимания на протесты. После чего проситель был поставлен в позу пьющего оленя и мощным пинком под зад отправлен в свободное плавание.

– Строго у вас тут, – заметил Федя, когда буфетчик вернулся.

– Порядок должен быть! – глубокомысленно заявил тот.

Через некоторое время в зал нетвердым шагом зашла Лаура и, не без труда добравшись до стойки, остановилась, опершись на нее.

– Чего изволите? – с явным подобострастием в голосе спросил здоровяк.

– Прикажи подать Щербатому водочки и закуски. Рыбки там, огурчиков, рыжиков соленых, в общем, сам знаешь! Да смотри не в кабинет, а в подвал. Он там с дружками сидит, так что не жмись, чтобы два раза не бегать.

– Сию секунду! Может, мадерки добавить и сладенького чего?

– Непременно! – пьяно кивнула проститутка, причем так сильно, что ее голова оказалась на столешнице, да так там и осталась.

– Ишь ты, заснула, – скривился буфетчик. – Вот задрыга!

– Но-но-но! – вскинула голову женщина и обожгла стоящего напротив мужика яростным взглядом. – Я все слышу!

Тот в ответ сделал каменное лицо, дескать, я вообще молчал, а вам послышалось. Лаура некоторое время сверлила его глазами, потом сникла и, махнув рукой, горько сказала:

– Уехать бы куда отсюда, далеко-далеко, чтобы и дорогу забыть!

– Куда прикажете, барышня? – подал голос молчавший до сих пор Федор.

– Куда угодно, – равнодушно махнула рукой проститутка.

– Сейчас спроворим, – с поклоном отвечал Шматов и подхватил шатающуюся Лауру под плечи.

– Осторожнее, паря, – счел своим долгом предупредить залетного буфетчик. – Если удумал покуражиться, так отступи.