Несостоявшийся граф

 – Как бог свят, зарежу!

– Тише-тише, – успокаивающе проговорил бывший ефрейтор и бросил свое оружие на грязный пол.

На лице Щербатого появилась торжествующая ухмылка, но в этот момент Лаура, за которой никто не следил, схватила со стола тяжелый штоф из мутно-зеленого стекла и с силой опустила его на голову своего любовника. Одного удара, чтобы оглушить такого бугая, конечно, было недостаточно, но к нему уже подскочил Шматов и от всей души добавил кулаком. Как видно, к такому его жизнь не готовила, а потому бедолага отлетел в сторону, где и затих.

– И на хрена я тебе «галан» подарил? – вздохнул Будищев.

– Так вот он, – во весь рот ухмыльнулся парень и показал другу оружие.

– Охренеть! – прошептал Дмитрий и обессиленно уронил голову.

Испугавшийся Шматов вместе с Лаурой бросились снимать его с импровизированной дыбы, затем женщина вытерла платком окровавленное лицо, а Федя влил в горло немного водки, остававшейся в стакане.

– Офигеть, ты доктор! – еле выговорил моряк, когда прокашлялся от горького снадобья.

– Живой! – облегченно вздохнул приятель.

– Помогите мне одеться, и надо отсюда сваливать.

– На мое место прицепите. Пусть повисит, подумает о бренности земного бытия.

– Может, лучше того? – сделал рукой характерный жест Шматов.

– Успеется. Он говорил, какой-то хмырь должен приехать, посмотреть на меня. Надо бы узнать, кому я так сильно насолил, чтобы еще и наперчить!

– Я знаю, кто это, – вмешалась Лаура.

– Староверы. Не понравилось им, что вы адвоката прямо перед молельным домом порешили.

– Молчи, тварь! – прохрипел очнувшийся бандит. – Ты что натворила, сука? Я тебя кормил, поил, из дерьма вытащил да к делу приставил, а ты мне вот как отплатила!

– Как ты сказал, Тишенька? – недобро усмехнулась женщина. – Далась тебе эта шалава? Ну, вот пусть так и будет, как ты решил. Врозь так врозь!

– Вот так, Щербатый, – усмехнулся Будищев. – Выходит, ты нам совсем не нужен!

– Погоди! – испугался уголовник.

– Ошибся ты, братан, мне это не нужно, – покачал головой Дмитрий, потом обернулся к приятелю: – А тебе?

– Нет, – отказался Шматов. – Не будет счастья от такого богатства. Много крови безвинных на нем.

– А на вас ее меньше? – изумился бандит.

– Может, и не меньше, – не стал спорить Федя. – Только ведь дружки твои, которых я порешил, они ведь не безвинные.