Несостоявшийся граф

Я не буду давать оценку этому решению, но намерен скрупулезно придерживаться буквы нашего договора.

– О, как это похоже на вас, либер фатер! Вы все просчитали заранее и теперь наслаждаетесь победой… а вы не подумали, что мне не нужно ваше согласие, чтобы быть с любимым человеком?

– Известно ли вам, юная фройляйн, что сегодня утром скончался наш государь?

– Не может быть. Еще вчера он был вполне здоров!

– Как ни прискорбно, но это так.

– Это весьма печально, но я все же не понимаю…

– Если угодно, я объясню.

Господин Будищев креатура графа Лорис-Меликова и, соответственно, светлейшей княгини Юрьевской. Пока император Александр Николаевич здравствовал, положение этих людей оставалось незыблемым, но теперь на престол взойдет его сын. Всем известно, что он терпеть не может ни первого, ни вторую, а потому их удаление от двора лишь вопрос времени. Надо ли говорить, что все их ставленники и уж тем более сторонники последуют за ними?

– Но… ведь он совсем недавно спас государя от террористов?

– Вы еще очень молоды, дочь моя, – вздохнул старый банкир, – и не знаете, что услуги, оказанные прошлому царствованию, ни к чему не обязывают нового монарха.

Посему прошу, не предпринимайте сейчас ничего, не посоветовавшись прежде со мной. Недавние события, о которых вы только что упомянули, дали возможность претендовать вам на весьма высокое положение при дворе. Но любая оплошность может все испортить.

– Мне все равно! – отвечала ему Люсия, хотя уже и не таким уверенным тоном.

Услышав этот ответ, утомленный ее упорным сопротивлением Штиглиц решился на крайние меры.

– Томас! – кликнул он слугу.

– Слушаю, господин барон, – выскочил тот как черт из табакерки.

– Госпожа Люсия не здорова и не может покидать дом без разрешения врача!

– Да, господин барон!

– Проводите ее в комнату.

– Слушаюсь, – кивнул тот и, обернувшись к барышне, хотел было сделать приглашающий жест, но та и не думала повиноваться.

– Сердар! – громко крикнула она, и через секунду рядом с ней оказался ее любимец.

Быстро оценив ситуацию, молодой пес встал между лакеем и хозяйкой и, оскалив клыки, издал негромкий рык, которого, впрочем, вполне хватило, чтобы эстонец утратил свою флегматичность.

– Если ты еще раз протянешь ко мне свою руку, Сердар ее откусит! – пообещала баронесса.

– Нет-нет, что вы, – пробормотал прислужник, в ужасе косясь на оскалившегося алабая.

– Люсия, остановитесь! – сокрушенно вздохнул банкир. – Вам все равно не быть вместе.