Несостоявшийся граф

– Не благодари, – криво усмехнулась та. – Я давно на эту лахудру зубы точила. Лучше пойдем в мой уголок, да расскажешь, что с тобой приключилось. Я страсть как истории жалостные обожаю, сама ведь в свое время от любви пострадала.

– Как это? – удивилась Стеша.

– Обыкновенно, – пожала плечами та. – Я ведь в хорошем доме служила, у добрых господ. В тепле, в холе, в сытости. А потом, как на грех, влюбилась в барчука. С тех пор жизнь моя наперекосяк и пошла!

– А он на войну ушел с турками, – ехидно прошипела одна из соседок, – а Дуньку-то, дуру, с животом и оставил.

За то ее из барского дома и выперли, чтобы, значит, в подоле не принесла!

– Да как же так-то?! – едва не задохнулась от жалости девушка.

– Обыкновенно, – пожала плечами бывшая прислуга.

– Так ведь это она нам говорит, что от барчука понесла, а сама, поди, со всем кварталом любилась! – снова влезла соседка.

– Как вам не стыдно такое говорить! – вспыхнула Стеша.

– Гы, – осклабилась баба, – таких историй у каждой проститутки десять штук, и все как одна про несчастную любовь да про изменщиков-кавалеров!

– Ох, и поганая же ты баба, Глафира, – покачала головой Авдотья, – и язык у тебя поганый.

Но ничто, я его еще укорочу!

Услышав угрозу, соседка сначала начала озираться, как будто в поисках поддержки, но наткнувшись на равнодушные или даже злорадные взгляды, стушевалась и демонстративно отвернулась.

– А вы разве проститутка? – осторожно спросила Степанида.

– Так куда было деваться? – горько пожала та плечами.

 – С дитем в прислуги не берут, а ничего другого я не умею. Пробовала в прачки, так чуть не надорвалась, да еще и молоко пропало. Вот и пришлось… Осуждаешь?

– Нет! – отчаянно замотала головой девушка.

– Вот и ладно. Про себя-то будешь рассказывать или погодишь?

– Да нечего рассказывать. Меня Прохор, приказчик из лавки, ссильничать хотел, Семку, брата моего названого, чуть до смерти не убил… вот я за револьвер и взялась!

– Ишь ты, револьвер… откуда он у тебя взялся?

– Это Дмитрия.

Он на флоте служит, у него много всякого оружия.

– Стало быть, был офицерик-то?

– Нет! Все не так, как вы думаете. То есть он и впрямь офицер и с турками воевал, как ваш… жених, только у нас все не так, как они сказали. Он мне как старший брат…

– Что-то больно много у тебя братьев не родных! Ладно, не тушуйся. И этих не бойся. Покуда я в камере, они тебя не тронут, да и потом побоятся.