Несостоявшийся граф

Ели молча, и даже обычно непоседливый Семка вел себя до того примерно, что привлек внимание наставника.

– Ты часом не приболел?

– Не, – помотал вихрастой головой мальчишка.

– А у меня вот что-то башка гудит.

– Бывает, – скромно улыбнулся свежий до омерзения Лиховцев, намазывая на хлеб масло.

– Как сестра-то? – повернулся к нему Дмитрий.

– Да я ее еще не видел, – немного смутился приятель. – Приехал на твою старую квартиру, а тебя там нет, благо хоть новый адрес смог выяснить. Ну а тут узнал все подробности, и вовсе стало не до того…

– Молодец! – не без сарказма в голосе отозвался хозяин дома, берясь за чай.

– В самом деле, неловко получилось, – смутился Алексей, – но я сегодня же наведаюсь в ее пансион.

– Вот и хорошо, – кивнул Будищев. – Потом расскажешь, а у меня тут кое-какие дела.

– Ты все же подумай о моем предложении.

– Всенепременно. Тебя, кстати, подвезти?

– У тебя появился свой выезд?

– Не у меня, – усмехнулся подпоручик. – Есть посерьезнее люди.

– Шматов, кто же еще.

– Он самый. Ну, а что ты хотел? Человек в первую гильдию метит! Пока правда плохо получается, но ведь старается.

– Чудны дела твои, господи! – покачал головой Лиховцев. – Но как ты вызовешь этот экипаж?

– Так в его доме каретного сарая с конюшней нет, вот он и снимает уголок здесь неподалеку. Сейчас скажу дворнику, чтобы он своего сына послал за ним.

– Я могу сбегать, – подал голос молчавший до сих пор Семен.

– Не, – мотнул головой Дмитрий, – ты еще толком не оправился. Так что лучше посиди дома.

В крайнем случае мы с Лехой слегка прогуляемся.

– И то верно, – согласился приятель, – я бы с удовольствием немного прошелся.

– Вот и порешали, – подытожил Будищев. – Что, все поели? Тогда по коням!

В Петербурге хватало бывших барских домов, имевших многочисленные службы, в том числе и для выездов. Правда, многие из потомков их бывших обитателей теперь не могли позволить себе разъезжать по столичным проспектам на собственной четверке рысаков, и теперь их некогда величественные конюшни пустовали.

В одной из таких и держал доставшийся ему по случаю экипаж с лошадкой будущий миллионщик Федор Лукич Шматов. Услышав, что старым боевым товарищам понадобилась его помощь, Федя мгновенно запряг Буцефала в настоящую закрытую карету выделки фабрики «Неллис и Фрезе».

– Мое почтение, Алексей Петрович, – радостно поприветствовал он давнего знакомого. – Как живы, здоровы?

– Твоими молитвами, – не смог удержаться от ответной улыбки Лиховцев.